Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 133 – Полин Мур

Музыка тутже стихла, и гул сотен голосов сменился напряженным ожиданием. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок – то ли от сквозняка из приоткрытого окна, то ли от дикого волнения. Я крепче сжала руку Кристиана, и он ответил коротким, уверенным нажатием. Его ладонь была теплой, и это было единственным, что удерживало меня на месте.

Весь этот месяц мы жили в сумасшедшем ритме. Три пары, три команды, три стратегии. Мы с Кристианом буквально вывернулись наизнанку, организовывая мероприятия, которые должны были доказать, что именно мы достойны этих титулов.

Директор медленно достал из кармана пиджака золотистый конверт. В свете прожекторов он казался почти ослепительным.

— В этом году борьба была как никогда острой, — начал мистер Беркли, и его голос эхом разнесся по замершему залу. — Каждая пара привнесла в жизнь нашей школы частичку магии. Мы видели потрясающую организацию, лидерство и, самое главное, умение объединять людей. Но выбор сделан. Ученики проголосовали.

Сердце колотилось где-то в горле. Я мельком взглянула на Кристиана – он смотрел прямо перед собой, его челюсть была плотно сжата. Весь его образ, над которым мы так долго трудились, был безупречен.

— Итак, — директор вскрыл конверт. — По результатам общего голосования, Королем и Королевой нашего зимнего бала становятся...

Он выдержал театральную паузу, которая показалась мне вечностью. В зале повисла такая тишина, что было слышно, как тихонько позвякивают хрустальные подвески на юбке платья Кристиана.

— Виолетта Эшфорд и Кристиан Холмс!

Зал буквально взорвался. Оглушительные аплодисменты, свист, восторженные крики моих подруг — всё слилось в единый поток звука. Я застыла на месте, не в силах поверить в услышанное. Мы это сделали? Правда?

— Что?! — крикнула Кассандра, а затем посмотрела на нас.

Однако сейчас меня не волновало ни ее гневное выражение лица, ни зависть, ни скверные слова в наш адрес.

Мы это сделали…

Я почувствовала, как Кристиан облегченно выдохнул и, не сдержавшись, притянул меня к себе для крепкого объятия. Вспышки камер слепили глаза, а сверху посыпались серебристые конфетти, кружась в свете синих ламп, словно настоящий волшебный снег. В этот момент, глядя на ликующий зал и чувствуя тепло Кристиана, я поняла, что все наши ссоры, усталость и бесконечныепримерки стоили этого мгновения триумфа.

— Виолетта и Кристиан, прошу вас подняться на сцену, — директор уже держал в руке женскую корону.

Кристиан (в моем теле) сделал шаг, и шлейф его платья мягко зашуршал по полу, усыпанному блестками. Он протянул мне руку – ту самую, теплую и надежную, – и я вложила в неё свою, чувствуя, как дрожат мои пальцы.

Когда мы поднялись на помост, мистер Беркли взял две короны. Первая, изящная и тонкая, опустилась на мою голову. А вторую, массивную, сверкающую серебром, он с легким замешательством, но твердой улыбкой надел на Кристиана.

Вспышки камер стали еще ярче. Я видела, как Кассандра развернулась и начала проталкиваться к выходу, не в силах выносить наш триумф. Её время закончилось.

Кристиан наклонился к моему уху, и я почувствовала легкий запах лака для волос и той самой цветочной пенки, которой всегда пользовалась сама.

— Ну что, Эшфорд, — прошептал он, и в его глазах вспыхнули озорные искорки. — Кажется, одно твое желание исполнилось.