Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 44 – Ника Смелая

Да, известные в Коломне люди, но слово «благородные» я понимала немного иначе.

– Нет, конечно. Разве могу я невесту свою чернорабочей принять? На эти места у нас от желающих отбоя нет. Но есть одно, которое занять может только поистине талантливый и сведущий специалист. Любовь Егоровна, если я вас верно понял, то отказываться вы не намерены? – Пётр вложил мне в руки мой же эскиз.

– Нет, – уверенно ответила я, кивая, словно болванчик.

– Вот и замечательно. С завтрашнего дня назначаю вас ответственной за оформление тары и упаковки, а также за мелкооптовый сбыт товара в лавках города Коломны. А чтобы никто тут не сомневался в серьёзности моих намерений, договор подпишем сию же минуту.

Я немного опешила, так как не ожидала услышать такие новости. Уставилась на мужчину, пытаясь понять, в каком из кармановего костюма мог поместиться «работный договор», а главное перо и чернила.

Но вместо того, чтобы расстегнуть жилет и чудесным образом выудить оттуда бумаги, Пётр подошёл ко мне, обхватил моё лицо руками и накрыл губы совершенно неожиданным, не наигранным, а самым настоящим горячим поцелуем.

У меня дыхание перехватило от неожиданности. Я подумала, было, оттолкнуть мужчину, но вовремя вспомнила, что на нас с Петром смотрит целая толпа гостей и родственники Любы. Поэтому сопротивляться не стала. И правильно сделала. Как говорится, если не можешь ничего изменить, расслабься и получи удовольствие. Не во всех случаях работает, но в моём…

Когда меня в последний раз так целовали? Да никогда! Мой молодой человек вообще считал, что «слюнявить друг друга» – это мерзко, и губ моих касался разве что пальцем, чтобы обтереть, если кремом от эклера замаралась. И то морщился при этом, будто его сам факт такого контакта раздражает. Хорошо хоть в постели таких мин не строил. Хотя, может, если бы даже и строил, это хоть как-то разнообразило монотонность и бесцветность того, что я переживала, когда мы оставались с ним наедине в интимной обстановке.

Другое дело Пётр! С первых мгновений стало ясно, что этот мужчина никакой брезгливости по поводу поцелуев не испытывает. Это был настоящий пожар. Его горячие губы буквально впивались в мои. Жарко, страстно. Будто он давно об этом мечтал, и, дорвавшись, не сдержался и дал волю чувствам. Мне даже показалось, что у меня земля уходит из-под ног, до того напористо и пылко Чуприков «занялся подписанием договора».

– Батюшки святы! Пётр Карпович, как не стыдно? – услышала голос Фелицаты, когда мой наниматель, наконец, выпустил моё лицо и губы из плена.

– А чего стыдиться? Невеста она ему. Дело молодое! – брякнул кто-то из возрастных господ. – Не ясно только, что ж с венчанием затянули, коли любовь меж ними такая жгучая?

Я стояла красная, как рак, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Пером на бумагах подпись поставим завтра, – сказал Пётр, на лице которого даже румянца не появилось, будто его этот поцелуй никак не взволновал. Ну, чмокнул и чмокнул. Подумаешь?

– Раз уж всё улажено, то, может, сразу и поедете? – подсуетился Купидон. – Чего вам тут на приёме-то скучать? Расположиться надо на новом месте. Время позднее, не ночью же этим заниматься.

По тому, как хитро подмигнул мне совсем недавно стоявший на пороге исчезновения Ап, а также по улыбке, которая против его воли расцветала на личике вихрастого, я поняла, что шельмец меня обманул. Не было ему плохо. А еслии было, то не до такой степени. Он специально всё это устроил, чтобы подтолкнуть меня к Петру. А я, глупая, повелась.