Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 42 – Ника Смелая

– Дуэль? Ах, батюшки!

– Дуэль? Когда? Где? – пронеслось по толпе, которая уже, кажется, плевать хотела на изначальную причину спора и жаждала зрелищ.

– Дело говорят, – подхватил абсурдную идею военного Чуприков. – Своими наговорами ты оскорбил и меня, и мою невесту, Иван, – перешёл на формальное общение. – Любовь Егоровна – не племенная кобыла, которую можно купить, завысив цену на торгах. Она не продаётся. И здесь тебе не ипподром и не игорный дом. Имей в виду: если ты не отзовёшь своё предложение о её выкупе, завтра же идём стреляться.

Стоп!Погодите-ка. Что? Стреляться? Я не ослышалась?

После этих громких слов в зале повисла полная тишина. Воздух сгустился настолько, что дышать стало нечем. Куприянов ослабил хватку, а Чуприков наоборот потянул на себя сильнее. Шагнул вперёд, задвигая меня себе за спину и буравя взглядом любителя азартных игр и скачек.

На удивление, оба Любиных кавалера оказались почти одного роста. Разве что Пётр был пошире в плечах. А искры между мужчинами сверкали такие, что урони кто-нибудь сейчас веер или фарфоровую чашку, это послужило бы причиной для неминуемого взрыва.

– Полноте, сын, – первым в себя пришёл Чуприков-старший, становясь между Петром и Иваном. – Окстись. Какая ещё дуэль? Мы же цивилизованные люди. Можно решить вопрос, не прибегая к крайним мерам.

– Верно, – отмер, ставший мертвенно-бледным Егор Иванович. – Хорошо, что никто из управы ко мне на вечер так и не заявился. Сейчас бы скрутили обоих вас в бараний рог да донос написали. Шутка ли, известные в городе господа удумали стреляться. Запрещено же это.

– Дело Егор Иваныч говорит. Не жалуют это власти. Миром бы вам договориться, коли не в шутку это всё, – один из сохранивших самообладание мужчин попытался перевести всё в фарс.

А я подхватила.

– Ну конечно в шутку, – вышла вперёд, улыбаясь. – Разве можно такими словами всерьёз бросаться, Петруша? – провела ладонью по груди Чуприкова, ощущая, как бешено колотится в его груди сердце. Моё в тот момент готово было просто выскочить наружу и билось не менее отчаянно. Ведь если бы до дуэли всё-таки дошло, убил бы Иван Любиного жениха. Как пить дать убил бы.

Но Пётр, конечно, тоже хорош! Вот ведь сорвиголова! И впрямь стреляться собрался. Интересно только, с какой такой радости? Только ли Любушку не поделили эти двое? Не мог же мой простой невинный флирт так разбередить Чуприкову душу, что он за жизнь свою бояться перестал?

– Конечно же, это всё в шутку, господа, – продолжил Егор Иваныч, у которого нервно дёргался глаз. – Мы с уважаемым Иваном Фёдоровичем уговор заключили, что поможет он мне слегка задеть будущего зятя. Авось венчание поскорее и состоится. Так ведь?

От того, как зыркнул на меня Иван, кровь застыла в жилах. Куприянов был настолько уверен в победе, что даже не подумал о возможном провале. И уж тем более не был готов к тому, что делодойдёт до дуэли. Будучи тем, кто прекрасно знает, чего хочет от жизни, он явно не спешил с ней расставаться.

– Всё так, – улыбнулся он настолько наигранно и слащаво, что стало не по себе. – Уж так Егор Иванович мечтает поскорее дочь замуж выдать да спровадить из своего дома с приданым, которое уже не помещается в баулы да все свободные комнаты занимает, что попросил меня подыграть. А я и рад. Удалось нам, господа, удивить вас?