Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 4 – Ника Смелая

– Что-то мне не очень хорошо, – шёпотом сказала подруге, опасливо оглядываясь. – Какие-то провалы в памяти на почве стресса, видимо.

– Сахар в крови, наверное, упал. Надо тебе сладенького. Сейчас как раз чаем с пастилой угощать будут. Глянь, какая красота, – девушка подмигнула мне и указала на небольшую тарелочку с различными видами местного лакомства на нашем столе.

Нам предложили медовую и сахарную пастилу, параллельно рассказывая о разнице в процессах производства, а также о том, какие вкусовые добавки использовали в разное время, и что пользовалось спросом.

Несмотря на общий раздрай и странное происшествие, угощение действительно подняло мне настроение. Никогда бы не подумала, что обычная пастила может оказаться такой вкусной. А рассказ о способах её изготовления заинтересовал меня не на шутку. Захотелось даже попросить бумагу и ручку, чтобы законспектировать пару моментов. Но делать я этого, конечно, не стала.

Следом нас проводили на летнюю террасу, где мы своими руками сделали популярные в те времена конфекты, да, да именно -КТЫ, из липкого кусочка смоквы, обваляли его в какао и кокосовой стружке и упаковали в красивую обёртку.

– Я будто снова в детство попала, – призналась подруга, когда представление завершилось.

– Я тоже, – честно призналась я. – но, кажется, не только в него. Подожди-ка меня немного.

Оставив Ольгу дожидаться меня возле торговых рядов с сувенирами и пастилой местного производства, я поспешила к обратно к кассе.

Место сотрудницы музея пустовало. На столе сиротливо стояла табличка «Перерыв на 5 минут». Делать было нечего, пришлось ждать. А пока мялась с ноги на ногу, принялась разглядывать витрину с симпатичными бумажными коробочками, в которые тогда и сейчас упаковывали местное лакомство.

Смоква, пастила, конфекты – ассортимент фабрики оказалсяочень богатым. Оформление упаковки – просто на высоте. Мне ли не оценить? Ведь я занималась разработкой и дизайном упаковки.

Провела рукой по одной из коробочек. Приятная шершавая бумага под пальцами ощущалась как нечто неземное, а в сочетании с выбитыми на ней выпуклыми надписями и вовсе спровоцировала мурашки по телу. Атласные ленточки, свисающие с упаковки упругими кудряшками, и вовсе вызвали у меня профессиональный восторг.

Здесь пахло стариной, типографской краской, корицей и яблоками. Совершенно ново для меня, но почему-то очень знакомо. И только камера в самом углу под потолком была совершенно не к месту, да терминал на столике напоминал о том, что я всё ещё в настоящем. Компьютера тут не было, или он был умело спрятан и замаскирован, чтобы не портить общее впечатление.

Дверь едва заметно скрипнула. Кассирша вернулась на своё рабочее место.

– Скажите, а можно поговорить с Карпом Фомичом? – поинтересовалась у сотрудницы музея.

– Боюсь, что это невозможно. Скоро начнётся следующее представление. Мой коллега готовится к роли, – вежливо ответила мне женщина.

– А побывать в его кабинете? – тут же выдала я уже заготовленный вопрос.

Если с самим фабрикантом поговорить было нельзя, то на бумаги-то его взглянуть я могла?

– Вы же там были, – удивилась «кассирша».

– Да? Наедине? – вырвалось у меня.

– Нет, конечно. Всей группой. Когда вам рассказывали о поездке в Париж. Помните? Как Чуприкова пригласили участвовать в международной выставке 1867 года с нашей коломенской пастилой, а он раздумывал, ехать или нет.