Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 93 – Таль Сэуль

Эрцгерцог даже не удостоил его ответом, что прекрасно справляется сам, а просто уставился на кровать у противоположной стены. Он вдруг подумал, что прошло много времени с тех пор, как он слышал голос этой женщины. Магис пристально посмотрел на Киллиана и вздохнул.

– Я уже не могу на вас смотреть. Я не буду говорить, что надо поесть, поэтому, пожалуйста, хотя бы поспите.

– Я сплю.

– Полагаю, что так оно и есть. Легли на этот неудобный стол с несчастным видом.

– Я сплю сидя, а не лежа.

– Да? Какая прелесть, – громко рассмеялся монах.

Ни для кого не было секретом, что он все время сидел рядом с девушкой и совсем не ложился отдыхать. Спальня Киллиана находилась по соседству, но этот упрямый «санитар» ни разу не заходил в свою комнату и все время оставался в покоях Риетты.

В конце концов в комнату Риетты принесли еще и раскладушку, но лорд использовал ее только как широкий стул и никогда на нее не ложился и не спал. Он обходился тем, что время от времени спал урывками, сидя в своем любимом кресле, откуда он мог увидеть девушку сразу же, как открывал глаза.

Никто не видел Киллиана спящим, потому что он просыпался сразу, как только чувствовал даже намек на движение рядом, будь то болезненный стон Риетты или звуки шагов человека, проходившего мимо комнаты.

– У вас так лицо испортится.

Как ни глянь, но эрцгерцог был красивым мужчиной. Но Киллиан даже не слушал монаха. Это было привычное для него существование. Десять лет назад Киллиан прожил в таком режиме несколько месяцев подряд, а тут прошло всего две недели.

Здесь же ситуация была намного лучше: он мог развести огонь, и дождь ему в этом не мешал, мог выбрать, на чем сидеть и вид по душе, мог даже стул выбрать такой, какой хотел. Только суету наводит этот простодушный воспитанник.

– Когда вся эта боль пройдет, она останется только в воспоминаниях, – сказал Магис, заменяя растаявшую свечу новой.

– Она еще не прошла. И это пока еще не воспоминание, – холодно ответил Киллиан.

Юноша улыбнулся, и его брови сложились домиком.

– Я имел в виду, что нет необходимости ухаживать за больной девушкой, совсем отказываясь от еды и питья. Никто не сможет испытать подобного, даже если этого захочет. Если так и будете вокруг нее круги нарезать, то можете получить в ответ лишь ненависть.

– Я смотрю, монахи чрезвычайно простодушны и поверхностны.

– Эх…

Как цинично. Магис, вытирая пыль сухой тряпкой, пробормотал:

– Вы действительно думаете, что госпожа заклинательница была бы против того, чтобы перенести божественную лихорадку? Вы разве не должны знать ее лучше, чем я?

– ?

Монах знает ее? Теперь, когда он об этом задумался, ему начало казаться, что они могли вместе работать в карантинной зоне.

– Она будет очень рада. Когда миледи проснется, пожалуйста, поздравьте ее, находясь в здравом состоянии. Я обязательно ей расскажу, что вы, милорд, очень сильно волновались за нее.

И с чем поздравлять Риетту, по мнению этого монаха? С тем, что ее полезность еще больше возросла? Киллиан решил проигнорировать эту реплику Магиса.

– Если госпожа заклинательница узнает, что вы так себя ведете, очевидно же, что ей это не понравится. А поскольку ваше святейшество уже в определенном возрасте… Конечно, если бы вы были немного моложе, то…

Магис, продолжавший ворчать, развернул тряпку другой стороной, поднял голову и посмотрел на Киллиана, который ничего ему не отвечал. Эрцгерцог просто стоял и смотрел на Риетту, спокойно лежавшую на кровати.