Книга Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2, страница 92 – Таль Сэуль

Благодаря тем немногим фразам, что она произнесла во сне за эти несколько дней, он узнал Риетту намного больше и глубже, чем за все те диалоги, состоящие из сотен и тысяч слов, что они разделили в здравом уме и твердой памяти за последние несколько месяцев, которые девушка провела рядом с ним.

Сны. Иногда лучше их вообще не видеть… Тут даже нет демона снов, но Риетта вынуждена бродить по снам и плакать. Ситуация Риетты была не лучше, чем положение его отца, который был проклят и должен был проливать кровавые слезы за своего ребенка и умереть, утонув в этих же слезах.

Киллиан безучастно посмотрел на ее несчастное лицо. Бледные щеки. Волосы, прилипшие к вспотевшему лбу. Сухая теплая рука, поправив локоны, аккуратно прошлась по ее мокрому от слез лицу. Болезненное дыхание коснулось его ладони.

«Пусть ее дочь будет жива. Будет прекрасно, если я смогу ее найти. Я хотел бы, чтобы слезы перестали течь из этих глаз. Чтобы она больше не страдала. Поэтому я надеюсь, что она больше не будет плакать, спрятавшись где-то».

Не то чтобы Риетта знала, что он собирается сделать, но ее всхлипывания, казалось, просили не забирать ожерелье.

– Риетта, – он тихо позвал девушку по имени, – давай уберем его ненадолго…

Лорд шепотом утешал девушку, которая была без сознания. Он спокойно ждал, сидя рядом, пока ее плачущий шепот не сменился прерывистым дыханием. И когда ее лицо немного расслабилось, а дыхание стало глубже, он осторожно двинул рукой и снял ожерелье.

Киллиан приехал в монастырь вслед за Риеттой и присматривал за ней, не отходя ни на шаг. Осенью у лорда всегда было много дел, поэтому Киллиан сидел перед неудобным столом в монашеской комнате, где на время поселили девушку, и разбирался с рабочими бумагами, доставляемыми прямо туда.

– Боже мой, наш господин и сегодня не покидает комнаты своей наложницы, – сказал монах Магис, отвечавший за комнату Риетты, входя с различными необходимыми для пациента вещами. – Говорю же, вам нужно отдохнуть. Вы и сегодня не спали? Разве я не сказал вам, что госпожа заклинательница скоро проснется?

Как только монах упомянул Риетту, Киллиан едва не взорвался:

– Заткнись! Вы все тут шарлатаны! Ты сказал, что она проснется через пять дней, ну самое большее – неделю, а сколько дней, по-твоему, уже прошло? Это вообще нормально, что она уже две недели как не приходит в себя?

– Она правда скоро очнется… Как вы видите, ее состояние уже стабилизировалось, – возразил ни в чем не повинный Магис, пару раз глубоко вздохнув.

Три дня назад состояние Риетты начало постепенно улучшаться. Как и сказал монах, у девушки больше не было лихорадки, и она перестала корчиться от боли.

Время от времени, когда серебристый свет просачивался из ее тела, она либо постанывала, либо просто переворачивалась, но это больше не пугало людей, как вначале. Словно человек, который глубоко спит, она просто лежала и умиротворенно дышала.

– Как вам уже сказал настоятель, люди, которые длительное время страдают от божественной лихорадки, как только входят в такое вот стабильное состояние, в течение трех или четырех дней просыпаются.

Магис подошел, поставил корзину с хлебом на стол Киллиана и продолжил ворчать:

– Поскольку божественная сила оберегает тело человека, пораженного этой болезнью, он не ведет активный образ жизни подобно здоровым людям. Имеется в виду, что, даже если он не ест и не спит, его здоровью это не причиняет вреда. У вас же, ваше высочество, совсем другая ситуация, вы так и собираетесь продолжать голодать?