Онлайн книга «Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2»
|
Девушка улыбнулась. Это была вызывающая жалость, несчастная, глупая и немного отрешенная улыбка, заставляющая его злиться. – Я… была немного не в себе тогда. Не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы вернуть Адель… – Риетта, вздохнув, опустила плечи. – Я вела себя настолько ужасно, что даже десятилетняя дружба могла очень легко разрушиться. На лице Риетты появилась слабая тень улыбки, выглядевшей совершенно неуместно. – Возможно, вы даже не сможете себе этого представить… Киллиан ничего не ответил. Хорошо. Если бы он этого не видел, то никогда бы не смог себе представить. Даже сейчас разница между увиденным им тогда отчаянным зрелищем и нынешним состоянием Риетты казалась ему невероятной. Как много всего скрыто за этой улыбкой? – Скорее всего, из-за этого… меня и возненавидели. Сначала господин Фердиан утешал меня, говоря, что попытается поговорить с кем надо, и даже останавливал охрану, чтобы они не сделали ничего безрассудного… Девушка прижала к затылку сухую ладонь. На мгновение ее ресницы задрожали, словно от нахлынувших воспоминаний, затем все успокоилось. – Перед тем как лорд Касарий умер, мы виделись с господином Фердианом в последний раз. Мне показалось, что он устал и ему уже все надоело. Господин Фердиан единственный, кто имел со мной дело и заботился обо мне, когда я была немного не в себе. Если так подумать, то с того момента я его больше не видела. Сегодня вот впервые. Киллиан, молча слушавший ее, вдруг проговорил: – Он был на похоронах Касария. Девушка обессиленно улыбнулась: – Ах да? Теперь, когда Риетта об этом подумала, ей начало казаться – нечто подобное вполне могло произойти. Воспоминания о том дне, когда ее вытащили на улицу после того, как она выпила аллучино, были смутными. Ну и что? Сейчас все это уже не имело никакого значения. – Он сын Касария. Разве ты не ненавидишь его? На вопрос эрцгерцога Риетта взглянула на него с непроницаемым выражением лица. – Но, милорд, вы ведь тоже не требовали уплаты долга бывшего графа Севитаса ни от господина Фредерика, ни от господина Фердиана, – ответила она, глядя на носки своей обуви. Эрцгерцог поморщился. – Думаешь, это одно и то же? Риетта, тихо улыбнувшись, склонила голову. Она наблюдала за Киллианом и видела его справедливость в вопросах закона, преступности и человеческих судеб. Эрцгерцог не был склонен к бездумной щедрости, но всегда тщательно изучал сложные ситуации и, если видел возможность помочь, делал это. Он старался не перекладывать вину родителей на детей, избегая несправедливого применения принципа коллективной ответственности. Киллиан простил Севитасу невообразимую сумму долга, которую Риетта даже представить себе не могла. Не потому, что спасал ее, или потому, что она была какой-то особенной, нет. Эрцгерцог сделал это потому, что хотел позаботиться о землях, находившихся в плачевном состоянии из-за распространившейся повсюду чумы, финансового краха области и смерти их лорда… На самом деле ей, как вдове, в которой он явно не был заинтересован, не составило труда понять, что это был всего лишь предлог, чтобы простить долг. Все, что он сделал, – это спас одну невинную душу, запутавшуюся в этой неразберихе. Когда семья лорда беднеет, беда приходит и в дома простых людей. Дворяне, стремясь поправить свое положение, порой действовали безжалостно, выжимая из своих земель и народа последние соки, словно пытаясь выжать воду из камня. И хотя Киллиан никогда не был простолюдином, он прекрасно понимал это. Эрцгерцог знал, из-за чего страдают простые люди. Он был нужен этому миру. Киллиан – тот человек, которому невозможно было не быть преданным. Девушка посмотрела на дворянина с красными глазами, стоявшего перед ней. |