Книга Прошлое (не) исправить, страница 45 – Виктория Цой

В дверь звонят. Он идет открывать. Я знаю, это курьер. Все предсказуемо.

— Прости меня, — возвращается с букетом алых роз.

За месяц я видела их слишком много. Тошнит. Ненавижу розы!

— Спасибо, очень красивые, — вырывается на автомате. — Хотел тебе сказать, чтобы ты не обращала внимания на моего отца. У него своеобразный характер. — Судя по его «приветствию», он от меня явно не в восторге, — не удерживаюсь от комментария.

Соколов уже не слушает, погружается в телефон.

Ставлю букет в вазу.

— Сегодня вечером планируется мероприятие по работе. Будут очень важные люди. Ты идешь со мной.

Начав жить вместе, я узнала о семейном бизнесе Соколовых. Изначально в нем работал отец Богдана. Поступив в магистратуру, отец взял его в семейный бизнес, и Богдан стал параллельно работать в этой компании.

Будь это при других обстоятельствах, я бы обязательно обрадовалась. Тщательно готовилась, выбирая платье на вечер. Но Богдан не просит и даже не приглашает — он приказывает. Не дает выбора. Я напоминаю себе безмолвную куклу, соглашаясь со всем, что он говорит.

«А разве не другой жизни ты хотела? Хотела быть с любимым — получай».

Только вот поправочка: нет, не такой я жизни хотела. Я мечтала быть счастливой с любимым человеком. Тут минимум два несовпадения.

Пью горький кофе, пока Богдан с кем-то переписывается. Смотрю на него краем глаза и теперь уже не понимаю, что в нем нашла. Высокий, неплохо сложенный, голубоглазый блондин в дорогих шмотках. Смазливая внешность и отвратительныйхарактер. Любит выпить, покурить, оторваться в клубе. И? Это все.

— Поехали, отвезу тебя, — отрывается от телефона и берет ключи от машины со стола.

Всю дорогу до универа Соколов с кем-то разговаривает по телефону. Говорит по работе, я почти не слушаю его. В последнее время я перестала чувствовать, думать, слышать себя. Постоянно чувствую себя опустошенной, потерянной, чужой в своем же теле. Мне кажется, у меня нет сил ни на что, я будто не живу, а существую. А для любви эти ощущения чужды.

Дискретную математику я сдаю на пять. Мне попадается вопрос: теория автоматов. Вспоминаю тот самый факультатив с Кириллом. Интересно, где он сейчас? После того занятия я видела его несколько раз. Мы встречались в стенах универа, здоровались, и я каждый раз краснела при встрече. Все еще помня, какими могут быть его прикосновения, корила себя и старалась забыть. К сожалению, благодаря Богдану, я отлично справилась с задачей.

— Диан, — догоняет Ленка на выходе из универа. — Торопишься? — Немного, — смотрю на часы. Через пять минут заедет Богдан. — Что-то срочное? — Хотела узнать, все ли у тебя нормально? Как дела с Соколовым?

Невольно напрягаюсь.

— Все отлично. К чему вопросы? — Не подумай, не хочу лезть не в свое дело, — Ленка колеблется, оглядывается по сторонам. — Просто ты в последнее время какая-то отрешенная. Напоминаешь мне мою знакомую. Ту, которая встречалась с твоим парнем. Скажи честно, он тебя обижает, да?

Я молчу. Не могу признаться, какой дурой была тогда, не зная человека, защищала его.

Малова хмурится.

— Пошли, присядем, — берет меня за руку, и мы идем к скамейке. — Ты классная девчонка, добрая. А этот Соколов — деспот. Если еще не поняла, то уходи от него. Не порть себе жизнь.

Я продолжаю молчать, боясь, что если открою рот, вся правда выльется наружу.