Книга Прошлое (не) исправить, страница 44 – Виктория Цой

Я стою как вкопанная и не могу сдвинуться с места. Исход событий мне уже известен. Старая изъезженная схема. Страх сковывает тело, сердце гулко стучит в висках. Соколов захочет снять стресс, в очередной раз без разрешениявырвет часть моей души.

Прикрываю глаза, заранее готовлюсь к поражению. Вдруг раздается звонок в дверь.

— Открой! — рявкает Богдан и сразу меняется в лице, на котором отражается страх.

Кидаюсь исполнить его «приказ», открываю и… В дверях стоит высокий мужчина лет 45–50. Я бы подумала, это отец Богдана, но они не похожи. Он брюнет с едва виднеющейся сединой, разве что глаза… Я слышала, Богдан похож на мать. Только вот глаза, глаза отца — голубые.

Мужчина, смерив меня надменным взглядом, кривится, будто увидел гору вонючего мусора.

— Где он? — спрашивает сквозь зубы. — Здравствуйте, Богдан дома. Проходите, пожалуйста.

На этот раз он даже не удосуживается на меня посмотреть.

— Пап…

Шлепок от удара. Я просто не верю своим глазам. Он ударил сына?! — Я звонил тебе! Где твой телефон, щенок?! — Я не слышал… — Снова взялся за старое?

Не хочу быть свидетелем их отношений, которые, судя по приветствию, весьма «высокие», поэтому поднимаюсь на второй этаж, отвлекаюсь книгой. До меня доносятся обрывки их разговора.

— …летишь послезавтра на два месяца в Новосибирск. С универом я договорюсь, — далее голос становится тише, слов не разобрать. — …Понял. — …В таком состоянии видел тебя в последний раз! Говорил я твоей мамашке, надо было аборт делать… С деньгами совсем беда? На лицо девка ничего, но одета… Купи ей новых шмоток, что ли… Или это разовая?

Он меня шлюхой назвал?! Теперь понятно, в кого такой сын! Отец — настоящий неадекват!

Хлопает дверь. Выжидаю несколько минут. Удостоверившись, что внизу тишина, аккуратно спускаюсь. Богдан сидит на диване, опустив голову на руки.

— Богдан… — Все слышала? Послезавтра я улетаю в командировку на два месяца. Живешь в этой квартире. Буду высылать тебе денег. Когда я звоню, ты всегда берешь трубку, поняла? — Да. — Иди сюда, — плотоядно скользит по мне глазами.

Утром привожу себя в порядок: в который раз закрашиваю тональным кремом следы усталости, капаю капли в глаза от красноты. В голове всплывают воспоминания вчерашней ночи, которую я хочу забыть. Еще одну. Все их. Нежен днем, груб ночью. На ум приходит мультфильм «Шрек», где рассказывается про секрет Фионы: "прекрасна днем, уродлива ночью". Прям почти про Соколова. Усмехаюсь и еще раз смотрю на себя в зеркало. На меня смотрит другая, абсолютночужая Диана Савельева: наивность в глазах — отсутствует, блеск — отсутствует, любовь… сомнительно. Я не понимаю, как я смогла вообще допустить такое? Ведь изначально все было идеально…

«Нет, Диана. Изначально идеально не было», — отвечает сознание.

Одна слезинка скатывается по щеке.

— Не было, — повторяю я и выхожу из ванны.

— Малыш, доброе утро, — радостно улыбается Соколов. — Я вчера опять себя плохо вел.

Он варит кофе на кухне, когда я спускаюсь. На мне короткое белое платье на тонких бретельках.

— Доброе утро.

Подхожу к кофеварке, наливаю кофе. Богдан подходит сзади, целует в шею. От него пахнет его одеколоном. Раньше он казался мне вкусным и очень нравился, сейчас же нет. Он навязчивый и приторно-сладкий. Задерживаю дыхание, пока он стоит рядом.