Книга Космический отбор для монстра, страница 82 – Ева Арманда, Кира Иствуд

«Хорошая лошадка… Красивая», — я послала Ярости мягкую псионическую волну, не уверенная насколько хорошо она считает мою мысль. Погладила лошадку по мощной шее. А потом оглянулась вокруг… потому что уж как-то все совершенно затихли.

Лица невест выражали спектр эмоций от недоумения до чистой ненависти — так, словно я вдруг отрастила себе золотой хвост в два раза шикарнее, чем у них.

Наутика, уже оседлавшая своего вороного скакуна, смотрела на меня с таким немым бешенством, будто я только что украла её корону. Её жабры судорожно вздрагивали.

Среди зрителей поднялся встревоженный гул. Перламутовая маска Короля была непроницаема, но хвост нервно подрагивал. Альтаир… Альтаир тоже помахивал плавниками… но как будто довольно? Или я неправильно считываю хвостовые жесты?

Что ж… Мне не было жаль, что я тут всех разочаровала. Они желали увидеть, как меня порвут на кусочки — но жизнь преподносит сюрпризы. В душе я была довольна результатам. И бесконечно благодарна офицеру, за то что всё получилось. Если бы не вчерашняя экскурсия, кто знает, чем бы всё закончилось.

Теперь дело за малым: осторожно провести Ярость по маршруту.

Я мягко направила лошадку к началу светящейся голубой трассы, по которой уже плыли на скакунах несколько невест. Я намеренно сдерживала Ярость, позволяя другим уйти вперёд. Всё шло по плану. Сейчас нужно просто доплыть до конца, никого не обгоняя, и…

И вдруг Ярость подо мной вздрогнула всем своим мощным телом, будто её ударило током. Из её глотки вместе с пузырьками вырвался короткий, болезненный храп. Она дёрнула головой, её могучий хвост судорожно взметнул воду, и прежде чем я успела что-либо понять, лошадь сорвалась с места с бешеной скоростью.

И помчалась… не вверх — а вниз!

Мы неслись не по трассе, а в тёмный, узкий, запутанный лабиринт чёрного рифа!

Мир превратился в мешанину чёрных стен, взметающихся пузырей и пронзительногогула в ушах от бешеной скорости. Сердце у меня дико колотилось.

В первый миг ещё можно было успеть разжать хватку, расслабить руки и ноги, мягко соскочить с лошади… но теперь было поздно. Если отпущу сейчас, то кубарем полечу на острые камни. Единственный шанс — это удержаться и не упасть! Поэтому я вцепилась в гриву Ярости до боли в пальцах, ногами судорожно сжала её горячие бока.

Каждый поворот, каждый коварный изгиб лабиринта работал против меня. Я по инерции едва не срывалась со спины Ярости. А если это случится — меня размажет об острые, как бритвы, коралловые выступы.

«Тише, тише, лошадка!» — отчаянно транслировала я животному, но прощупывая ментальное поле Ярости, натыкалась на стену паники и боли.

Мы пронеслись в сантиметрах от чёрной стены, и острая ветвь чёрного коралла, словно копьё, просвистела у моего виска. Сердце бешено колотилось. Новый поворот! Ещё один! Хвост Ярости с грохотом ударил о выступ. Лошадь дёрнулась и так резко, что мои онемевшие руки соскользнули. Миг! И меня сорвало со спины Ярости.

Пространство завертелось.

Я приготовилась к болезненному удару! Зажмурилась…

Но удар не пришёл.

Вместо этого я влетела во что-то твёрдое, но в то же время упругое и обжигающе горячее. Сильные руки обхватили меня, прижали к мощной груди, погасив инерцию. Мы закружились в воде, и я, всё ещё не веря, что жива, вскинула взгляд.