Император мог писать маршалу о чём угодно, однако я всё равно встревожилась. Подалась вперёд, жадно ловя звуки, но услышала лишь ровное:
— Благодарю. Можешь быть свободен.
Затем лорд отвернулся от двери, и я увидела, как он прячет конверт за борт сюртука.
— Что там? — Понятно, он не успел ничего прочесть, только я всё равно не смогла сдержать беспокойство.
— Думаю, обычная депеша, — спокойно ответил лорд Ригхард. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Я зайду позже.
Он вышел, тихо притворив дверь спальни, и я наконец-то упала на кровать. Поняла, что кусаю губу, и поспешила отпустить её, пока во рту ещё не стало солоно.
Сейчас бы встать, прокрасться следом за лордом, выяснить, что именно написано в послании… Только сил у меня — перевернуться с одного бока на другой да повыше подтянуть одеяло.
«Ничего, — попыталась я себя успокоить. — Он ещё зайдёт, а значит, я смогу всё узнать. Мы… Лорд Ригхард теперь больше доверяет мне: столько искренности было между нами, да и ребёнок… Надо просто набраться терпения и сил».
А лучшим средством для этого был сон — тем более что целебный отвар уже начинал потихоньку действовать. Потому я закрыла глаза и велела себе проснуться, как только услышу малейший шум.
С этим и погрузилась в неверную дрёму.
***
Я успела неплохо выспаться и проснуться сама, а лорд Ригхард не приходил. Огонь в камине почти догорел; из-за плотно задёрнутых штор нельзя было сказать, день сейчас или ночь. Тем не менее я всё равно позвонила в оставленный на прикроватном столике колокольчик, и вскоре на зов явилась служанка.
— Отдёрни шторы, — прежде всего распорядилась я, — и подбрось дров в камин.
Девица бросилась исполнять распоряжения, впустив в спальню кровавый свет заката (я помнила, что окна выходили на запад). И пока служанка занималась камином, я задала самый тревожащий меня вопрос:
— Ты знаешь, где сейчас лорд Ригхард?
— Простите, госпожа. — Девица и впрямь выглядела виноватой. — Лорд-маршал как с утра уехали, так до сих пор и не вернулись.
С утра. Не так уж долго: дел у него, должно быть, невпроворот. Вот только червячок тревоги в сердце упорно не желал успокаиваться.
— Ясно. — Я прислушалась к себе и отдала новое приказание: — Принеси мне какой-нибудь лёгкой еды и отвар, который рекомендовал королевский лекарь.
— Слушаюсь,госпожа.
Служанка торопливо покинула спальню и вскоре вернулась с подносом. Помогла мне устроиться на постели, после чего вновь была отослана с напутствием немедленно сообщить о возвращении маршала.
Проклятая императорская депеша никак не давала мне покоя.
Тренировки ради я проверила принесённые блюда драконьим амулетом, а затем подкрепила силы бульоном с ароматными травами и мясным суфле, запила это новой порцией целебного отвара и решила, что вполне могу подняться с кровати. Осторожно села, спустила на пол босые ноги и вздрогнула, самым краем слуха уловив знакомый мелодичный звук.
Послание от Ковена?
Я непроизвольно сжала пальцами простынь. Что могло понадобиться этим стервам? Неужели с Иви беда?
«Вряд ли, — хладнокровно отозвался внутренний голос. — О ней и без тебя пекутся, как о сокровище».
Тогда что?
Сжав зубы, я медленно встала на ноги. Постояла несколько счётов, давая себе привыкнуть к вертикальному положению, и нетвёрдым шагом приблизилась к шкафу, в котором прятала ведьминский сундучок. Достала его, придирчиво осмотрела: нет ли следов, что в моё отсутствие кто-то его открывал?
Сундучок явно не трогали, и я поспешила вытащить из него шкатулку. Откинула крышку и действительно увидела лежавшую внутри записку: «Святилище ивы. Полночь».
Поговорить хотят. Я осклабилась кладбищенской нечистью. Двумя пальцами, как нечто неприятное, взяла записку, поднесла её к камину и скормила огню.
