Между тем маршал, похоже, знал какой-то секрет. По крайней мере, он не пытался штурмовать выглядевшую неприступной преграду. Он просто летел вдоль неё, будто что-то искал, и наконец нашёл.
Узкая трещина рассекала кряж, словно какой-то великан в незапамятные времена ударил по нему мечом. В неё-то и устремился дракон, опасно накренившись, чтобы не цеплять крыльями за каменные стенки. Из-за этого мне пришлось практически лечь на него и крепко обхватить руками за шею, иначе удержатьсяне вышло бы.
«Так вот, где они шли. — Я рискнула бросить взгляд вниз, но почувствовала головокружение и быстро отвела глаза. — Каменное крошево и такая ширина, что двум повозкам не разминуться. И так — сколько? Лигу? Две? А если обвал? Жуть. И ведь это он их вёл».
В этот момент маршал ловко обогнул торчавший из стены уступ, отчего я чиркнула спиной по камню. Ничего ужасного, но сердце подпрыгнуло, и я ещё крепче (хотя, казалось бы, куда?) вцепилась в дракона. А тот то ли почувствовав это, то ли поняв, что задел мной стену, коротко взглянул на меня через плечо.
— В порядке! — крикнула я, чтобы меня услышали за шумом бьющего навстречу ветра.
Дракон отвернулся. Но сколько бы ещё ему ни пришлось лавировать, ни разу больше я не коснулась камня.
Наконец мы вылетели из расщелины. Однако не успела я с облегчением выдохнуть, как ощутила разочарование. Вместо зелёных равнин Виккейна впереди расстилалась безжизненная горная страна, а у горизонта синели пики второй цепи гор.
«Ещё лететь и лететь. А ведь им приходилось идти по земле!»
Снова и снова я изумлялась вражеской армии, снова и снова понимая: против них у нас не было шанса. Виккейн слишком давно ни с кем не воевал, самоуверенно рассчитывая на горы, чёрный огонь и своё превосходство на море.
«Ну да, королевский флот горел так хорошо, что столб дыма было видно даже в столице».
Я спрятала горькую усмешку и легла щекой на драконью шею. Однообразные виды успели порядком утомить, а тело устало от напряжённого перелёта через расселину.
«Только бы не уснуть. Тогда точно свалюсь».
И я упорно старалась держать глаза открытыми, но дракон летел так плавно, а крылья взмахивали так равномерно, что в какой-то момент дрёма всё же взяла надо мной верх. Когда же я, осознав это, торопливо распахнула глаза и села, вокруг многое изменилось.
Внизу по-прежнему плыл безрадостный пейзаж, однако стена гор была уже совсем близко. А из-за неё на ясную лазурь наползали фиолетово-чёрные тучи, чьи неповоротливые туши то и дело разрезали молнии. Внезапно налетевший шквал едва не скинул меня с драконьей спины, и я возблагодарила Богиню, что так вовремя проснулась.
Дракон же стал набирать высоту: очевидно, ему не хотелось лететь сквозь грозу. И вскоре мы поднялись так высоко, что воздух приходилось глотать открытым ртом, как выброшенная из водырыба. Холод же здесь стоял — заклятие тепла не справлялось, и зубы выбивали мелкую дробь, а пальцы превратились в нечувствительные ледышки. Но зато вокруг вновь расстилалась дивная синева, и лишь внизу бурлил неспокойный океан туч, из которого вставали незыблемые громады гор.
«Совершенно невероятно!»
Страх и восторг боролись в душе, обостряя чувства, и, должно быть, от обилия впечатлений у меня начала немного кружиться голова.
Дракону, похоже, было тяжело лететь в столь редком воздухе, и он постепенно снижался к облачному морю. Здесь дул сильный ветер, то и дело бросая в лицо холодные брызги, но дышалось немного легче.
«Что же происходит там внизу? — не без трепета думала я, с опаской посматривая на тучи. — Правду говорят: в горах самые страшные грозы».
Тут ветер в очередной раз сменил направление и неожиданно с силой толкнул нас с драконом в бок. Маршал вильнул, отчего я окончательно потеряла равновесие и, не сумев удержаться, соскользнула с драконьей спины. Закричала, но ветер затолкал крик обратно в рот. А затем небо исчезло, и меня облепила холодная и мокрая мгла, сквозь которую я стремительно падала.
