Книга Берегись этой чертовки! Том 1, страница 54 – Сода Айс

Но что делать с сердцем, которое чуть не выскочило из груди, когда Мелисса с такой радостью пригласила его войти? И зачем он позволил себе выдать искренность, отвечая на ее шутку? Почему так хотелось расплакаться, когда она вдруг растерялась? Найн и сам не понимал. Не знал, чего хочет, не знал даже собственных чувств.

Когда пальцы Мелиссы коснулись его волос… Когда мимолетное тепло ее ладони скользнуло по щеке, и он, не сдержавшись, выронил перо… Желание, возникшее в ту секунду, будто вертелось на кончике его утраченного языка. Желание, в котором стыдно признаться даже себе. Поэтому на ее неловкое предложение он ответил лишь вздохом. Притворился, что все в порядке, и спрятал свои чувства в самый дальний угол души.

Дальше все было как обычно: вежливая беседа, совместное чаепитие. Пусть где-то под ребрами тянуло, он держал дистанцию, как подобает дворецкому, а Мелисса вела себя спокойно и непринужденно. Значит, и это стоит спрятать подальше, там, где он хранит все остальное. Найн сжал в ладони сложенный листок – короткую фразу, которую едва не выдал: «Пожалуйста… позвольте мне быть вам еще дороже». Показать ей листок ему никогда не хватит смелости.

* * *

Стояла глубокая ночь. Почти все уже спали, но один человек не мог сомкнуть глаз. Это был Пикок Мелоди. Он мерил шагами передний двор своего временного лагеря – незаконной, но уже почти дворцовых масштабов резиденции, разросшейся прямо перед башней Элизабет.

Шаг. Еще шаг. И снова шаг. Тень Пикока дергалась и металась в свете костра, отчего он казался еще более нервным и беспокойным. Очутись здесь Мелисса, она наверняка отвесила бы ему оплеуху и велела перестать мельтешить. Но Пикок был на взводе. Завтра, с рассветом, наступит день поединка. Не то чтобы он боялся поражения. О, вовсе нет. Ради победы он потратил столько, что… ну, хребет не сломался, но второй позвонок точно хрустнул. Тьфу. Из-за какой-то гадины… Пикок скривился. При воспоминании о Мелиссе Фоддебрат его накрывало волной ярости. Пикок влюбился в Юри с первого взгляда и пытался добиться ее расположения, но эта девица, внезапно возникнувшая невесть откуда, посмела объявить себя его соперницей!

Даже наследный принц и сам барон Элизабет понимали, с кем имеют дело, и не дерзили. Но эта Мелисса… Пусть за ней и стоит власть могущественного дома Фоддебрат, ее наглость все равно была возмутительна. Резкая, безрассудная, совершенно не стесняется в выражениях… Пикок, желая ее проучить, нарочно придумал такие условия, чтобы прижать Мелиссу к стенке. Он надеялся, что она начнет скандалить, но вместо этого получил… холодное согласие на поединок. Вот что его бесило больше всего. Лицемерие! Только что вела себя как безумная, сорвиголова, и вдруг такая покладистая. Как же мерзко, что рядом с такой женщиной Юри.

– Что ж, не люблю я играть в принцев, но… – пробормотал Пикок и вскинул глаза на башню дома Элизабет.

Унылое, мрачное здание. Если бы не маги, обосновавшиеся здесь, он давно бы снес эту рухлядь и построил для Юри дворец, достойный королевы. Они ведь одного поля ягоды, он и Юри. Оба из простолюдинов, оба рвались наверх. И он знал, что она мечтает о роскоши, о жизни среди сияния золота и драгоценностей. Что ж, он даст ей все это. Пикок не останавливался ни перед чем – проливал кровь, топтал тех, кто преграждал ему путь, и стал первым богачом империи. Мир жесток, и выживают лишь сильные. А значит, он снова победит. Раздавит Мелиссу и заберет свое.