Книга Ведьма правды, страница 195 – Сьюзан Деннард

За все, что он любил, за все, что он потерял, и за все, что он – и его страна – еще могут обрести.

Опираясь на костыль, Сафия фон Гасстрель стояла у фальшборта личного галеона императрицы Марстока. Мимо проплывали земли, захваченные империей Дальмотти. Сафи старалась делать вид, что не закипает под полуденным солнцем.

Это была страна пальм, джунглей, рыбацких поселков и такого влажного воздуха, что в нем можно было купаться. Девушке хотелось наслаждаться красотой, а не плавиться от жары.

Сотни лет назад эта земля принадлежала какому-то народу под названием «бильяна». Точнее, это было то, что Сафи помнила из своих занятий с преподавателем. Теперь она знала, что лучше не верить учебникам истории.

По крайней мере, несмотря на жару, ее платье из белого хлопка оказалось относительно легким, хотя неудобный железный пояс, стягивающий талию, очень мешал. Железо было в моде в Азмире – несомненно, именно Ванесса сделалаего модным. Ведь она могла контролировать любого, на ком было железо.

Но императрица настояла, чтобы кроме пояса Сафи надела еще и стальное ожерелье. Это была цепочка, изящная и тонкая, но без замка. Императрица сама закрепила ее на шее, и, несмотря на то что Сафи изо всех сил пробовала ее сорвать, ей это так и не удалось.

Слава богам, Ванесса сочла камень нитей девушки безвредным.

Криво улыбнувшись, Сафи перенесла вес на костыль. Ее левая нога была перевязана и заживала благодаря совместным усилиям шести колдунов-целителей из флота Ванессы. Императрица постоянно твердила, что не собиралась причинять ей реальный вред. Сафи была слишком ценна – по выражению Ванессы – для «грубого обращения», и жизнь девушки не подвергалась никакому риску еще в Лейне. По крайней мере, со стороны марстокийцев.

Ведовское чутье Сафи говорило ей, что это неправда, но она пропускала эту ложь мимо ушей.

Позади девушки раздались шаги, императрица Марстока подошла к ней. Ее платье из черного хлопка развевалось на ветру – дань уважения восемнадцати Гадюкам и морякам, распавшимся в Лейне. Ванесса устроит поминальную церемонию, как только они доберутся до ее дворца в Азмире.

– У меня новости, – сказала императрица на марстокийском. – Двадцатилетнее Перемирие закончилось. – Саму Ванессу, похоже, это не взволновало, и она добавила: – Карторра уже готовится к первой атаке, чтобы попытаться вновь захватить тебя. Так что будем надеяться, – она приподняла одну бровь, – что ты стоишь войны, ведьма правды.

Ванесса улыбнулась безэмоциональной, ничего не говорящей улыбкой. Затем, не произнеся больше ни слова, она ушла в обратном направлении.

А Сафи опустилась на костыль, ошеломленная. Потерянная. Она не знала, смеяться ли ей или истерически рыдать, ведь именно это и пытался предотвратить дядя Эрон и все остальные участники его плана, не так ли? Перемирие нарушено раньше времени, и мира не будет.

И уж точно Сафи не помогала планам дяди Эрона, заключая союз с Ванессой, а значит, и со всей империей Марстока. Однако она не испытывала чувства вины или сожаления по поводу своего решения. Впервые в жизни Сафи сама выбирала свой путь. Она сама разыгрывала свои карты, и никто, кроме нее самой, не направлял ее действия. Ей выпали две карты – Императрицы и Ведьмы, – пришло ей в голову. При мысли о картах таро она вспомнила Хитрого Хлыща и тут же разозлилась. Когда-нибудь она вернет свои деньги.