Книга Ведьма правды, страница 190 – Сьюзан Деннард

Наконец солдаты потеряли сознание, опустились на землю, и Аэдуан застыл на месте. Затем он медленно, но уверенно поднялся по истертым ступеням к Колодцу Истока. И сам вошел в воду, чтобы перевернуть Эврейн и удерживать ее спиной на воде.

Она начала исцеляться.

Аэдуан больше чувствовал, чем видел. Какая бы сила здесь ни зародилась, она была еще совсем слабой, так что телу Эврейн понадобится несколько дней, чтобы полностью восстановиться. Однако парень чувствовал, как ее кровь начинает двигаться самостоятельно. Он чувствовал, как на месте пореза на горле растет новая плоть. И все же колдун продолжал контролировать тело Эврейн, пока горло не восстановилось настолько, что она могла дышать, а сердце могло биться без пауз.

Затем Аэдуан осторожно подплыл к спуску в бассейн Колодца и опустил Эврейн на камни. Он уложил ее так, чтобы ноги оставались в воде и исцеление продолжалось, и только после этого вылез сам, оставляя на камнях лужи воды. Несмотря на тяжесть намокшей одежды, парень с удивлением обнаружил, что может держать спину ровно и его ведовская сила полностью восстановилась…

Его разум больше не мог игнорировать очевидное: Колодец Истока снова ожил. Пусть он не видел, как действует его сила, но, стоя в воде, ощущал ее.

Свершилось.

Колодец был подобен человеку на границе пробуждения – он пока лишь приоткрыл глаза, но вот-вот проснется окончательно.

А это означало – каким бы невозможным ни казалось, – что Сафия, ведьма правды, являлась частью Кар-Авена, а Изольда…

Девушка-номатси, чья кровь не имела запаха, ведьма нитей, относящаяся к колдунам эфира…

Она была второй его частью. Вместе они составляли пару, защищать которую Аэдуан поклялся своей жизнью. Эту клятву он дал, когда ему было тринадцать – до того, как отец вернулся в его жизнь. И теперь долг взывал к нему, но парень не мог решить, стоит ли отвечать на этот зов.

Он никогда не думал, что этот день действительно наступит – день, когда все полученные в монастыре навыки и все его будущее придется отдать мифическому Кар-Авену.

Это для Эврейн все было просто. Она всю жизнь верила. И всю жизнь ждала возвращения Кар-Авена.

Но для Аэдуана его приход стал препятствием. В монастырь его привели обстоятельства, и парень остался там, потому что ему некуда было идти. Некуда, поскольку больше не было на земле места, где бы колдуна крови не убили не месте. А сейчас у него были свои планы на будущее. В основном связанные с его отцом.

Аэдуан пока не понимал, кому он должен хранить верность – своим обетам или семье, – но в одном монах был уверен: он был благодарен Колодцу за то, что тот спас монахиню Эврейн.

Возможно, именно поэтому Аэдуан обнаружил, что ноги сами несут его к ближайшему кипарису. Его ствол сиял красным светом в лучах рассветного солнца, а зеленые ветви шелестели на ветру, долетавшем с моря.

Со вчерашнего дня на нем появилось еще больше листьев.

Аэдуан стоял на коленях на камнях. Вода капала, капала, капала – с его одежды, с волос и даже с ножен, которые он забыл отстегнуть. Колдун едва обратил на это внимание и просто свернулся в клубок, подтянув колени и обняв ствол кипариса. Потом он прочитал молитву Кар-Авену.

Именно так, как учила его Эврейн.