Книга Ведьма правды, страница 176 – Сьюзан Деннард

– Отойди в сторону.

– Ты знаешь, что я не могу этого сделать, Аэдуан.

Он обнажил меч. Шум волн внизу перекрыл едва слышный шепот:

– Я зарублю тебя.

– Будет непросто. – В руку Эврейн лег клинок. Она встала в оборонительную позицию. – Ты забыл, кто тебя обучал.

– А ты забыла о моей ведовской силе, монахиня Эврейн.

Он вытащил свой нож и повторил стойку женщины.

Она сделала выпад и взмахнула белым плащом. Но Аэдуан внимательно следил за ее рукой. В конце концов, именно Эврейн научила его тому, что ключ к любому бою на ножах – это контроль над рукой с ножом.

Монахиня вихрем пронеслась мимо. Он низко пригнулся, чтобы встретить ее.

Но в Аэдуана полетел не клинок. Это были ноги Эврейн – каблук сапога достал до шеи. А кинжал оказался у груди парня.

Он попятился назад, но не так быстро, как следовало бы. Точнее, достаточно быстро, если бы он сражался с кем-то другим.

Порыв ведовской силы, и он отлетел на десять шагов назад – слишком быстро и слишком далеко, чтобы Эврейн смогла его догнать. Но тут Аэдуан посмотрел вниз.

Монахиня достала его ножом. Четыре неглубоких пореза, которые его тело залечит, хочет он того или нет. Он тратил силы на безобидные поверхностные раны.

– Ты знаешь, что они такое, – крикнула Эврейн. Она уверенно направилась к Аэдуану. – Твой долг – защищать их.

Парень наблюдал за ней, не отрывая глаз.

– Ты про слухи? Могу поклясться, монахиня Эврейн, что они – не Кар-Авен. Они же обе из колдуний эфира.

– Это не имеет значения. – Монахиня улыбнулась – устрашающей улыбкой, в которой сочетались восторг и пьянящая жестокость. – Мы, должно быть, неправильно истолковали записи, и речь не шла о пустотниках. Я видела своими глазами, Аэдуан: эти девушки разбудили Исток Нубревнии.

Аэдуан атаковал, выхватив меч, но по какой-то причине не стал делать выпад так далеко, как следовало бы. Он не отклонился от курса в последнюю секунду и не стал метать ножи. Он просто выхватил меч, и, как парень и ожидал, Эврейн вильнула влево и легко парировала удар.

– Девочки нырнули к центру Колодца, – продолжала монахиня.

– Невозможно.

Аэдуан повернулся влево.

– Я своими глазами видела, как они это сделали. Я видела, как вырвалась сила и задрожала земля.

Она ткнула в парня ножами, а потом с размаху ударила его носком сапога в колено.

Носком, в котором оказалось лезвие.

Боль взорвалась в ноге Аэдуана, потекла кровь. Он сдержал стон и увернулся в сторону, пока его не настигли новые удары.

Эврейн пыталась измотать его. Небольшие раны будут отнимать много сил.

Но сейчас она тяжело дышала, чего бы точно не случилось два года назад. Она устала, и ей не одолеть Аэдуана. Даже этими быстрыми, неустанными атаками. Даже двигаясь такой легкой поступью.

– То, что ты видела, – сказал парень, отступая назад, – было тем, что ты хотела увидеть. Колодец никогда бы не позволил им добраться до центра.

– И все же он это сделал. – Эврейн взяла паузу, держа руки и клинки наготове и устремив ликующий взгляд на Аэдуана. – Эти девушки прикоснулись к Истоку, и он пробудился. И тогда его воды исцелили Изольду.

Изольда. Девушка-номатси, не имеющая запаха крови.

Она немогла быть частью Кар-Авена. Аэдуан отказывался в это верить. Она была слишком простой. Слишком черноволосой.

Что же касается ведьмы правды, если она действительно была второй половиной Кар-Авена, то отдать ее его отцу означало бы нарушить клятву ордену. Одна только мысль об этом разжигала в крови Аэдуана ярость. Он не хотел терять все из-за того, что монахиня Эврейн оказалась легковерной и отчаявшейся старухой.