Книга Ведьма правды, страница 116 – Сьюзан Деннард

Изольда с трудом приходила в сознание, удивляясь, почему мир вокруг воняет тухлой рыбой, почему потолок превратился в облачное небо и почему ее рука пылает.

Из горла вырвался хрип. Девушка открыла глаза – и тут же закричала.

Над ней склонился мужчина, его курчавая борода была такой длинной, что касалась ее груди. Рука мужчины лежала на ее ране, и, что бы он ни делал, боль была адской.

Изольда снова вскрикнула и попыталась вырваться.

– Тише, – шепнула Сафи, крепко сжав ей плечо. – Он исцеляет тебя.

– Мышцы восстанавливаются, – раздался голос Эврейн с другой стороны от Изольды. – Но прежде, чем станет лучше, придется потерпеть.

С трудом сглотнув – настолько пересохло в горле, – Изольда посмотрела на бородатого целителя. Его нити были насыщенного зеленого цвета, но в них дрожали оттенки красного – раздражение.

Он исцелял ее, но ему это не нравилось.

И тут Изольда заметила веревки вокруг его запястий, они были почти скрыты под широкими рукавами. Колдун был пленником. И да, теперь, когда она сосредоточилась не только на целителе, ей удалось разобрать и другие нити – пунцовые от злости. Вокруг были люди в таких же мундирах, как у целителя.

Она снова повернулась к Сафи.

– Это корабль принца?

– Нет. Вообще-то это корабль его сестры.

Вдалеке раздался взрыв.

– Что это было? – прохрипела Изольда.

Нити Сафи вспыхнули виной.

– Нас атакует марстокийский флот.

– Судя по всему, – произнесла Эврейн ледяным тоном, – ваша подруга приходится невестой императору Карторры, и теперь за ней охотятся марстокийцы.

Еще один громовой раскат донесся до ушей Изольды. Сафи бросила взгляд, полный паники, в сторону моря.

– Они приближаются слишком быстро. – Она перешла на марстокийский, обращаясь к колдуну: – Поторопись, или отведаешь кар-авенского меча…

– Не отведает, – вмешалась Эврейн.

– …Или кар-авенского ножа.

– И этого тоже – нет. – Эврейн перешла на марстокийский: – Мы все утонем, если дело затянется.

Мужчина усмехнулся.

– Я могу работать только с такой скоростью. У этой жалкой номатси плоть как у зверя.

Стремительным движением Сафи вытащила клинок из ножен Эврейн и приставила его к щеке мужчины.

– Скажешь такое еще раз – умрешь.

Мужчина оскалился и все же с новой силой принялся за работу.

Раздались пушечные залпы, но они, казалось, находились за тысячу лиг от Изольды. Как и вонь дохлой рыбы, и щекотание бороды целителя.

Наконец голос Сафи прорвался сквозь боль:

– Ты закончил? Рана затянулась?

– Да, хотя ей потребуется время на восстановление.

– Но она не умрет?

– Нет. К сожалению. Отребье номатси… – Голос мужчины оборвался, сменившись воем, и его борода перестала щекотать грудь Изольды.

Как раз в тот момент, когда в глазах у девушки начало проясняться, Сафи толкнула целителя к остальным морякам.

– Будь ты проклят, – прошипела она ему вслед. – Сын пустотника! Да провалишься ты в адские врата навеки…

– Достаточно, – сказала Изольда.

Она попыталась встать. Эврейн наклонилась и протянула ей руку – точнее, что-то в руке. Плетеный шнурок с крошечным магическим камнем, блокирующим боль.

– Это уймет боль, пока действует ведовская сила целителя.

Она обмотала шнурок вокруг запястья девушки. Камень вспыхнул, и боль отступила. Изольда ощутила прилив энергии, она даже смогла улыбнуться Эврейн, когда та поднялась.