Книга Сделка на смерть, страница 171 – Софи Ким

В конце концов, это не так уж далеко от истины. Я и правда умерла. Просто не осталась мертвой.

– Пусть Чернокровые радуются. Пусть напиваются до беспамятства, пусть празднуют на улицах.

На лице Руи появилось отражение моей улыбки. Он ничего не сказал, зная, что я продолжу.

В пруду смеялась счастливая Ынби, словно предчувствуя грядущую справедливость.

– Пусть он правит Сунпо. Пусть он считает себя победителем, императором. – Мои глаза засверкали. – Пусть этот ублюдок купается в богатстве, в женщинах, в достатке. Пусть у Конранда Калмина будет все, о чем он когда-либо мечтал.

Я повернулась к Ынби, но все равно чувствовала темную улыбку Руи. Чувствовала силу, которая запела в нем в предвкушении предстоящей игры.

– Твое желание – мой приказ, Син Лина, – сказал он, взяв мою руку.

У меня перехватило дыхание, радость буквально душила меня.

Война не закончилась в ту роковую ночь в особняке.

Нет, она только началась.

Теперь, когда Ынби была в безопасности в Кёльчхоне, я могла выплеснуть всю свою ярость.

Я посмотрела на небо, на светящиеся луны, которые мерцали, как будто смеялись, – как будто у нас был общий секрет, маленькая грязная шутка. Жестокая улыбка исказила мои губы, но я крепче сжала руку Руи.

Я чувствовала это даже через королевство. Искру в груди. Гул в моей крови. Я – последняя из Когтей. Мое королевство звало меня.

И когда я приду…

Чернокровые узнают мой гнев.

Одно из привлекательных свойств мифологических сюжетов заключается в их необычайной адаптивности к последующим интерпретациям и ретеллингам, которые возрождают интерес к традиционным сказаниям глубокой древности. На протяжении многих веков таким историям суждено передаваться как из уст в уста, так и на бумаге. Они бессмертны, они живут и дышат сотни и сотни лет. Ретеллинг дает им новую жизнь, привязывая к реалиям современного мира.

Вот почему у меня вызывает досаду то, что ретеллинг практически не затронул корейскую мифологию. Ведь в этой мифологии есть магия, романтика, философия и всевозможные интриги, реальные события корейской истории тесно связаны с такими фантастическими действующими лицами, как драконы (ён) и призраки (квисин)… Но, несмотря на все это, корейскую мифологию часто оставляют в стороне, а ее необычных и непривычных персонажей заменяют шаблонными.

В детстве я редко встречала в кино и книгах героев, похожих на меня, – героев, которые не были бы втиснуты в роль чудаковатого лучшего друга. А мне хотелось видеть себя язвительным убийцей, лихим пиратом или бесстрашным воином… Но однажды я взяла в руки книгу, полную корейской мифологии, и увидела настоящих корейских богов и богинь вместо стереотипов, которыми пестрят страницы книг и экраны Голливуда.

Дать такую возможность другим читателям было моей главной мотивацией, когда я приступила к написанию книги «Дар имуги».

Но прежде чем коснуться чернилами бумаги, я провела огромное количество исследований, чтобы лучше понять и оценить оригинальную историю корейской мифологии, а также изучить культурные нарративы, лежащие в ее основе. Мне было очень важно, чтобы развертывающееся перед вами повествование было написано человеком, который знает и ценит корни своей культуры. Хотя королевство Сунпо и скрытое царство Кёльчхон полностью вымышлены, но их мифическая составляющая основана на многовековой истории и традициях Кореи (за исключением, конечно, Крысолова – персонажа немецкой сказки из города Гамельна).