Книга Сделка на смерть, страница 109 – Софи Ким

– Знаешь? – спросила она.

Улыбка исчезла с моего лица, когда Хангёль окинул меня недоверчивым взглядом.

– Ты знаешь, где спит Ханыль? – Его взгляд потемнел.

Мисук задумчиво наклонила голову.

– Откуда ты это знаешь? – спросила она, перестав улыбаться.

Беспокойство пронзило меня. Я выпрямилась, вздернула подбородок.

– Я уже говорила, – желчно процедила я. – Руи разрешает мне бродить по коридорам одной. Конечно, я нашла его спальню.

Но внутри у меня все заклокотало. Неужели они как-то узнали о желании, которое я испытывала, когда Руи возвышался надо мной в спальне, прижимаясь своим телом к моему? Неужели они подозревают, что румянец на моих щеках совсем не от гнева, а от стыда? Бред. Мои щеки холодные. У меня нет причин испытывать стыд.

Единственное желание, которое я испытываю при мысли о Ханыле Руи, – это желание убить его.

– Ты должен благодарить меня, а не гадать, спала я с врагом или нет. Я нашла единственную комнату, где он бывает один, без охраны. – Я пристально смотрела на Хангёля до тех пор, пока он не отвел взгляд и не уставился на стол. – В качестве гарантии я отдала свою жизнь. Научитесь доверять мне, – тихо потребовала я. – Иначе мы не сработаемся.

– Она права. – Лицо Мисук расслабилось.

Хангёль промямлил свои извинения, и я облегченно выдохнула. А когда Мисук достала стопку карт тхуджона, раздражение окончательно исчезло. Мы начали игру.

Едва я вышла из кухни, ледяные пальцы схватили меня за руку и оттащили в темный угол одного из коридоров дворца.

Руи улыбнулся мне хищной улыбкой, от которой меня охватил ужас.

– Жнец.

– Токкэби, – настороженно ответила я.

Я не видела его уже две ночи. Воспоминания о нашей последней встрече – самодельная сигарета и его признание, – промелькнули в моей памяти.

С тех пор два слова преследовали меня, постоянно прокручиваясь в голове. Ее звали Ачара. Ачара, Ачара, Ачара.

Ханыль Руи играл со смертью так же, как и я.

Он насмехался над ней, дразнил и соблазнял ее, потому что она украла у него то, что было ему дорого. Она хранила у себя то, что он потерял, и он хотел это вернуть. Хотел вернуть ее.

Глядя на него сейчас, я удивилась, как же не замечала этого раньше. На его точеном лице проступали глубокие морщины горя, лишь слегка прикрытые вечно лукавой улыбкой, которую он носил, словно маску. В его глазах таилась глубокая, непостижимая печаль – такая же, как и в моих собственных. Такой взгляд бывает лишь у тех, кто пережил тяжелую утрату.

Но стоило мне вперить в Руи внимательный взгляд, как эта печаль исчезла, сменившись чем-то ярким и пылающим.

– Ты чего-то хотел?

Прислонившись к стене, я сжала рукоять своего чикдо. Я не забыла о его жестокости. О том, как он похищает смертных из моего королевства Сунпо. Как он вечно холоден, хотя на его будто высеченном из мрамора лице постоянно играет усмешка. Как он сжал в кулаке мою последнюю сигарету, и пепел окрасил его руку в пыльно-серый цвет.

– Да, вообще-то, – ответил Руи, медленно наклоняя голову и глядя на мои губы. – Я подумал, что, возможно, мы отложим наши разногласия на сегодня.

– Я пытаюсь убить тебя. И сейчас сильнее, чем когда-либо.

– Все ради веселья. – Он пренебрежительно помахал рукой. – Я подумал, маленькая воровка, что хочу свозить тебя на другую экскурсию и показать мое самое любимое место во всем Кёльчхоне.