Книга Сделка на смерть, страница 108 – Софи Ким

Мое сердце как-то странно забилось.

Игра Руи со смертью была вызвана не только скукой или жаждой развлечений.

– Похоже, мы две стороны одной медали, Син Лина, – пробормотал Руи, направляясь к двери. – Как бы странно это ни звучало.

– Подожди. – Я колебалась, внезапно одолеваемая желанием узнать его. Узнать его потерю, его боль. – Кем она была? Та, которую ты потерял.

Руи остановился, держась за дверную ручку. Когда он оглянулся на меня через плечо, на его прекрасном, бессмертном лице мелькнула печаль. – Ачара, – тихо ответил он. – Ее звали Шуо Ачара.

Я почувствовала вкус этих слов на своем языке; мне хотелось задать еще вопросы, но я промолчала.

– Это она сделала тот гобелен, – тихо сказал Руи.

Гобелен.

Я тихо охнула, но Руи уже ушел, и дверь за ним закрылась, словно подгоняемая призрачным ветром.

Ачара. Шуо Ачара.

Ш. А.

Это имя звенело в моей голове, словно колокол, все время, пока я осторожно сползала с кровати, на которой провалялась весь день, борясь с похмельем.

Более чем очевидно, что Ачара многое значила для Ханыля Руи. Я помнила, как его глаза потускнели от боли, когда он произнес это имя. Это о ней говорил Дживун – вот она, причина, по которой император носит длинные волосы.

Теперь его ярость из-за гобелена обрела смысл.

Я сглотнула, осознав, как мне повезло, что меня пощадили. Правда, пока.

Должно быть, она была художницей. Картины, украшающие стены дворца, влечение Крысолова к живописи… все это дело рук Ачары.

Ачара написала тот портрет Руи; это ее подпись «Ш. А.» красовалась на блестящем холсте. Я помнила, как нежно глядел Руи с портрета, как счастливо он улыбался, когда смотрел на художницу.

На Ачару.

Как она умерла? От болезни? От несчастного случая? А может, от чего-то более ужасного?

Я шла к пекарне, под ботинками хрустели опавшие листья, в моей голове роились вопросы. И, сев за стол мятежников, подперев ладонью подбородок, я продолжала хмуриться.

– Лина, – резко сказала Мисук, отрывая меня от размышлений. На ее лице была колючая усмешка, на мизинце она крутила золотое кольцо. Металл весело мерцал при свете свечи. – Ты совсем погрузилась в свои мысли. Вспоминаешь победу в тхуджон?

– Тебя сегодня не было на кухне. – Хангёль осторожно посмотрел на меня. – Что-то случилось?

«Шуо Ачара, – почти что произнесла я. – Вы знаете, кем она была? Что с ней случилось?» Но, как ни странно, слова так и не слетели с языка.

– Ничего, – пробормотала я. Не буду спрашивать. Пока не буду. Что-то, какой-то тихий голос внутри велел молчать. – Мне просто было трудно справиться со всей вчерашней выпивкой. – Я криво улыбнулась, когда Мисук фыркнула. – И у меня до сих пор болит живот от того, как быстро я съела четыре булочки со свининой.

– Они исчезли за считаные секунды. Я даже не видела, чтобы ты жевала, – сказала Мисук. – Это было действительно впечатляюще. А еще тревожно. Тревожно-впечатляюще.

Я ухмыльнулась.

– На твоем месте, – продолжила она, – я бы уже начала готовиться к приему усилителя. Это напиток покрепче, чем вино и булочки.

– А когда ты примешь его, нужно найти Ханыля Руи и остаться с ним наедине. – Хангёль побарабанил пальцами по столу.

– Это довольно легко, – лукаво улыбнулась я. – Я знаю, где находится его спальня.

Глаза Мисук расширились. Она бросила взгляд на Хангёля, и тот тоже напрягся.