Книга Ставка на месть, страница 195 – Софи Ким

На языке ощущалась терпкая сладость. Но я не знала, будет ли все хорошо.

– Син Лина. – Лицо Кана было напряженно. – Отзови своих имуги.

Исыль растерянно моргнула:

– Лина, что происходит?

Мои имуги. Я подняла дрожащий палец, и змеи отступили, скользнув мне за спину. Я боролась с новой волной ужаса. Имуги. В Исыне. Под моим командованием.

– Стоять. – Змеиный язык на моем пересохшем языке вызывал тошноту. Желудок свело, и я с трудом сдержала рвоту.

Я снова стала собой.

И я ненавидела себя за то, что натворила. Что подумают обо мне боги…

– Кан, пожалуйста, – всхлипнула я. – Пожалуйста, прошу тебя, не причиняй ей вреда. Напади на меня. Ынби… она не такая. Не такая.

Слезы жалили мою обожженную кожу, которая отчаянно пыталась восстановиться. Я встретилась взглядом с Ынби, и она отшатнулась, на ее лице ясно были написаны ужас и отвращение. Но Кан медленно и осторожно опустил меч. Огненный шар исчез, и я, споткнувшись, шагнула вперед, но упала прежде, чем смогла добраться до сестры. Я подумала, что она побежит ко мне, но она этого не сделала. Она словно застыла, глядя на меня с отвращением.

Но Руи подошел. Он спотыкался, в его взгляде отражалась мука, и я чувствовала его вину и потрясение через нашу нить.

– Лина, – выдохнул он. – Это ты. Я чувствую это.

Я тяжело сглотнула и на трясущихся ногах двинулась к Руи. Левую ногу при ходьбе пронзила дикая боль, но я стиснула зубы.

Я должна была подойти к нему.

И я это сделала. Молча крепко сжала его в объятиях, пряча лицо у него на плече. Его руки медленно опустились на мою талию, туда, где ужасные ожоги уже зажили.

– Зачем ты привел ее сюда? – Я рыдала, сжимая в кулаке складки его шелкового ханбока. – Зачем, Руи? Это был план Кана?

– Я никогда не причинил бы ей вреда, – тихо сказал Кан.

Но Ынби все еще истерически визжала, цепляясь за Чана. Она-то не знала. Она не знала, что у нее все будет хорошо. Она не знала. Я отстранилась от Руи и пригвоздила Кана взглядом.

Как мне хотелось натравить на него Сонаги! Увидеть, как он истечет кровью.

Но Ынби не пострадала. Если бы пострадала, все было бы совсем иначе. Но теперь я контролировала собственное тело и разум.

Этой ночью не было нужды в очередных бесполезных убийствах.

– Лина? – Исыль растерянно смотрела на меня. Кровь засохла на ее лице. – Что происходит?

Я молча покачала головой и повернулась к Руи. Моя связанная душа.

– Nae sarang, – пробормотала я, вытирая слезу с его щеки. – Спасибо.

Сделав глубокий вдох, я повернулась к имуги. К монстрам, которых приняла за свою семью. Настало время вернуться в Чосын. Больше никаких десятин. Больше никаких разговоров о превращении в ёнов, завоевании Трех королевств.

– Сонаги.

– ЛИЛИ! ЛИЛИ!

Ынби. Я резко обернулась. Задыхаясь от паники, обошла Руи и увидела, что моя младшая сестра больше не стояла с Каном. Вместо этого Гван Дойун притянул ее к себе, и она истерически всхлипывала, лицо у нее покраснело и опухло. Лица токкэби застыли от шока. Исыль встретилась со мной взглядом. От беспомощности в их глазах у меня перехватило дыхание. Время, кажется, замедлилось.

Потому что Гван Дойун прижал пистолет Конранда Калмина к голове Ынби.

Он прижал пистолет к голове Ынби.

Его рука дрожала. Зубы были оскалены. Глаза распахнуты, зрачки настолько расширены от ярости, что он напоминал акулу, почуявшую запах крови.