Онлайн книга «Ставка на месть»
|
– Хватит, – тихо произнес он. – Дойун, не делай этого. Есть другой способ… Щелчок. Удар пули разбил мир на тысячу зазубренных осколков. Он пронзил реальность, как кинжал – шелк, а лезвие – кость. Ынби упала, красные ленты взметнулись в воздух. Она упала и не встала. Моя сестра. Моя сестра мертва. Ынби мертва. Глава 38 Ынби снились кошмары. Она с криком просыпалась от них, я забиралась к ней в кровать и крепко прижимала к себе. Иногда мне тоже снились кошмары. Маленькие пухлые руки Ынби трясли меня, чтобы разбудить. Но это не ночной кошмар. И я не проснусь. Я видела и не видела одновременно. Не в том смысле, в каком я понимала это значение. Глаза работали, но сердце – нет. Оно перестало биться в груди. В грудной клетке лежал мертвый орган. Оно никогда не забьется снова. * * * Мои глаза видели. Сердце – нет. Тело Ынби, маленькое и обмякшее. И Чан, ревущий от ярости. Одним резким движением он свернул шею Дойуну и бросил его Сонаги и ее детям, которые издали крики ярости и шока. И Руи – его губы беззвучно шевелились, когда он повернулся ко мне, агония, ярость и ужас исходили от него в виде синего пламени. И я опустилась на колени над ее телом, прижимая руки к своему мертвому сердцу. Теперь я ничего не видела. Ничего не чувствовала. Ничего не слышала. Кроме Пророчества. Маленькое и обожженное. Цепляющееся за самый дальний уголок моего сознания. Отказывающееся отпускать. Отказывающееся окончательно пасть и оставить меня в полном одиночестве в этом жестоком, холодном мире. Я чувствовала, как его покрытые волдырями, скрюченные пальцы искали опору, когда он произнес мое имя. И когда он позвал меня, я прислушалась. Интерлюдия Глубоко в сознании императрицы две скрюченные руки подняли на ноги темноглазую девушку со шрамом в виде дорожки слезы. «Не бойся,– тихо сказало Пророчество Син Лине.– Боль может исчезнуть. Позволь мне забрать ее у тебя». «Забрать у меня, – едва слышно повторила Лина. – Я не хочу этой агонии. Прошу. Забери ее у меня». Она сломалась. Окончательно сломалась. Ее кожа – разбитое стекло. Ее разум – разбитый фарфор. Ее сердце превратилось в холодную глыбу раскалывающегося камня. «Меня хватит на нас двоих,– успокоило Пророчество.– Меня хватит на нас двоих. Возьми меня за руку, Син Лина. Я сделаю все остальное. Ты даже не заметишь разницы». Безвольно девушка выполнила указание. Пальцы переплелись. Ладони прижались. И Пророчество улыбнулось, когда повело Син Лину в самые дальние уголки ее сознания, через укромные уголки, мимо затянутых паутиной воспоминаний и мрачных, давно забытых размышлений. В поле зрения появилась клетка, покрытая пылью и ржавчиной. Син Лина не возражала, когда Пророчество завело ее внутрь. Когда колени ударились о грязный камень. Когда она, склонив голову, упала ничком. Когда дверь клетки со скрежетом закрылась. С мрачной улыбкой Пророчество захлопнуло дверь и заперло ее не одним, а семью ключами. Пророчество лениво подняло руку и бросило ключи за плечо в бездну небытия. Они исчезли, словно вообще никогда не существовали. «Вот так,– пробормотало Пророчество. – Так же лучше?» Девушка промолчала. Она просто неподвижно и безмолвно стояла на коленях. Пророчество улыбнулось. Упрямство девушки, ее непрекращающиеся расспросы были такой проблемой. Теперь это упрямство заперто в клетке, из которой невозможно вырваться. |