Книга Ставка на месть, страница 149 – Софи Ким

После того как мы поругались под дождем, Руи был необычайно тих и молчалив, когда мы покупали ханбоки, замкнут, когда мы зашли в «Лунного зайца», чтобы пригласить Соджина и Исыль, которая остановилась в его доме за джумаком. Даже когда Соджин, пристально глядя на императора, спросил, действительно ли я выхожу замуж за Крысолова, Руи ничего не сказал и вместо этого уставился на свои руки.

Кажется, только мысль о том, что свадьба состоится в Чосыне, перевесила шок Соджина, когда он узнал, за кого именно я выхожу замуж. Но еще больше он был потрясен, когда Руи, заговорив впервые за добрых полчаса, сообщил, что мои новые союзники тоже будут присутствовать… и что мои новые союзники – гигантские змеи с очень острыми зубами.

Его отсутствие такта вывело меня из себя. Но Соджин пообещал, пусть и настороженно, прийти вместе с Исыль.

– Хорошо. Достань тыкву и передай двору привет. – Я помахала Руи.

Усталость давила, и мне хотелось наконец заснуть крепким сном. Опустив голову на подушку, я закрыла глаза. Но Руи не уходил. Я почувствовала его взгляд и открыла глаза.

– Да?

– Только это? – удивился Руи. – Разве я не должен сказать Ынби, что ты ее любишь?

– Как хочешь. – Я натянула одеяло до подбородка и нетерпеливо отмахнулась. – До свидания, Руи.

Я не возражала против его ухода. Хотя наша ссора длилась только во время грозы, напряжение все еще висело между нами. Я чувствовала его и не хотела, чтобы оно мешало мне ночью.

Руи промолчал. В спальне царило тяжелое чувство разочарования, хотя я и не понимала почему.

Резкое дуновение ветра обозначило его уход.

«Связанная с нами душа капризна и непредсказуема,– вздохнул Голос, устраиваясь в уголке моего сознания и зевая. – Но пока наш союз крепок, его своенравие не имеет значения. Хотя оно очень утомляет».

Я сонно вертела в пальцах кольцо Руи, а темно-розовый лунный свет искрился в окне. Скоро луна окрасится в кроваво-красный.

Ночь Красной Луны была все ближе. А моя свадьба еще ближе.

Я закрыла глаза, отдаваясь безмятежности.

И наконец провалилась в сон.

Близкое окружение императора наслаждалось тихим и мирным ужином в обсерватории после длинного изнурительного дня, и тут воздух задрожал.

Хана подняла глаза на стеклянный потолок, за которым среди звезд мерцали десятки лун.

– Началось, – пробормотала она, когда император Токкэби появился из коридора теней, прошел по блестящему черному полу, взглянул на их ужин – пулькоги[10]с белым рисом и кимчи – и поднял ничего не подозревающего Кана на ноги.

– Руи, – чуть не подавившись, сказал Кан и уронил палочки, когда тот сделал шаг назад.

Император выглядел довольным и… ликующим. Его глаза светились голубым.

– Что…

– Огонь токкэби, – объявил Руи, тяжело дыша. Он приложил все усилия, чтобы добраться сюда быстрее, чем обычно. Его окружение настороженно наблюдало за тем, как Руи принялся расхаживать по обсерватории. – Я не собирался его использовать, но так разозлился, что готов был раздавить это голыми руками за то, что оно заставило ее сказать мне. И на мгновение это подействовало, по-настоящему подействовало. Оно ушло совершенно…

– Подожди, – перебил его Чан, проглотив кусок мяса. – Что случилось?

– Сегодня на улице. Мы поругались. – Руи остановился, резко повернулся на пятках и торжествующе указал на Кана. – Огонь токкэби. Говорю тебе, Кан, ответом может быть огонь токкэби. Возможно, наши души все же связаны любовью. Возможно, нам следует не идти за нитью, а использовать огонь, и нить последует за ним.