Книга Ставка на месть, страница 148 – Софи Ким

– И какая же? – спросила я.

Руи помедлил, смаргивая с глаз дождевую воду, и я задохнулась от боли, широко раскрыв глаза.

– Кем ты…

Мои плечи вспыхнули.

Пар поднимался в воздух, когда руки Руи, сжимающие мои, засияли легким оттенком огня токкэби. Обжигающе горячий пар врезался в мою кожу и кости, как нож.

Он обрушился на меня с силой приливной волны и загнал Голос в самый дальний уголок моего сознания.

Голос тревожно вскрикнул и внезапно замолк.

Без сознания. Заснул. Но скоро он проснется. Я чувствовала это.

Мои конечности расслабились, веревки, удерживающие их наверху, оборвались. Мое тело принадлежало мне.

Мои мысли принадлежали мне.

Я полностью принадлежала себе, такой, какая я есть в своих снах. Без присмотра. Неконтролируемая. Независимая.

Я – Син Лина.

Руи резко выдохнул, он с ужасом смотрел на свои руки. Попытался отшатнуться, но я покачала головой, сжимая зубы от боли.

– Нет, – выдохнула я. – Нет. Не отпускай меня.

Я схватила его за руки, подавила стон, когда огонь лизнул мои ладони и пальцы, обжигая их. Каким-то образом огонь токкэби… освободилменя.

– Руи, – прошептала я, даже когда Голос зашевелился у меня в голове, со стоном поднимаясь на ноги. – Руи.

Его глаза встретились с моими с удивлением и пониманием, выражая любовь, горе и ужас, и все это в мимолетный миг огня и страха, который разрушал нашу связь.

Но потом все закончилось. Голос вернулся, а я полностью исчезла.

– Кем ты меня считаешь?– проговорил мой рот.

Руи смотрел на меня со смешанными чувствами, которые у меня не было времени расшифровывать. Кровь кипела от гнева, я оттолкнула его, мои плечи горели, кожа на них пузырилась от ожогов. Он пошатнулся и опустился на колени в лужу. Но раны уже начали затягиваться, а я сердито уставилась на императора Токкэби.

– Я Предреченная, я Син Лина. Моя душа связана с твоей. Доверься и женись на мне или бойся и склонись.

– Я доверяю. – Руи неуверенно поднялся на ноги. – Я доверяю тебе, Син Лина, – тихо сказал он, его серебристые глаза буравили мои, как будто он искал что-то, чего не мог разглядеть. – Я обожаю Син Лину. Я обожаю ее, как луна обожает солнце, как молния обожает гром.

Я моргнула, Голос замер, застигнутый врасплох. Руи больше не кричал. Его ярость пропала. Вместо этого он с несчастным видом стоял на коленях под дождем.

– Я дорожу тобой, Лина, – не отводя взгляда, прошептал он. – Правда.

«Из всех запутанных ситуаций…»

«И я», – раздраженно пробормотал Голос. Слова звякнули металлом, прозвучали механически.

Руи склонил голову. Его плечи опустились. Голос посчитал его движение выражением облегчения, но я подумала, что он сдался.

Когда летний шквал наконец стих, сменившись легкой моросью, и солнце выглянуло из-за рассеивающихся облаков, мне на ум пришла старая пословица.

Когда на улице льёт дождь, но светит солнце, тигр женится.

Руи не остался спать со мной. Вместо этого он отправился в Кёльчхон.

Его глаза ввалились от усталости и огорчения. Он вызвал коридор тьмы, переносящий в его царство.

– Будет лучше, если я сообщу новости о нашем союзе лично, – объяснил Руи, когда я вопросительно посмотрела на него с кровати. – Кроме того, – весело добавил он, – нам все еще нужна тыква. Хотя мы заплатили двойную цену за то, чтобы наши ханбоки были готовы к завтрашнему дню, нам все еще не хватает тыквы для церемонии.