Книга Ставка на месть, страница 106 – Софи Ким

Усмешка искривила мои губы. Такова логика токкэби. Лазейки и ложь – этим Руи никогда не брезговал.

– Значит, ты обманывал меня с самого начала.

– Я хотел рассказать тебе, – прохрипел он. – Хотел рассказать, маленькая воровка. Все объяснить, но…

– Это моя вина. – Кан настороженно смотрел на меня. – Я велел ему подождать.

Тишина между нами казалась такой же громкой, как рев реки Сочхонган в подземном мире. Я нарушила ее, выплеснув всю свою злость.

– Расскажи мне, – процедила я сквозь зубы, – чем могла навредить правда?

– Некоторые истории вдохновляют нас, – спокойно ответил советник. – Они направляют нас, влияют на наши решения. Меняют нас.

– Ты думал, я пойду искать имуги, когда узнаю о них больше. – Я закатила глаза.

«Разве это причина?– усмехнулся Голос. – Это они нашли нас».

Кан молчал.

Внезапно подал голос Чан:

– Лина, у тебя кожа змеи. Имуги. Так что да, мы подозреваем, что роль имуги в твоем перерождении была больше, чем казалось на первый взгляд, и нам нужно полностью оценить ситуацию. Ты сама подтвердила, что, несмотря на их присутствие в Ночь Жатвы, имуги нарушили договор и появились в царстве смертных. Ущерб уже нанесен. Но мы еще не поняли, на чьей ты стороне. Поэтому мы здесь. – Он сжал данпу. – Ты знаешь, почему договор был нарушен вскоре после твоего перерождения? – Он говорил ровно и взвешенно. – Знаешь, почему имуги пришла к тебе? И это действительно все, что она тебе сказала?

– Нет, – холодно ответила я. – Точнее, и нет и да. Но я точно знаю, что вы лицемеры. Разве вы не рождены от имуги? Но вы не сомневаетесь в верности ни одного токкэби. – Я сдерживала растущее негодование.

«Кто они такие, чтобы решать, каким путем нам следовать? Кто они такие, чтобы решать, с кем нам объединяться?»

– В токкэби, в отличие от тебя, течет еще святая кровь богов, – усмехнулась Хана. – А ты – чистая имуги с примесью ягод вонгун. У тебя… чешуя. – Она поморщилась. – Не удивлюсь, если твои глаза станут желтыми, а язык – раздвоенным. Или если ты начнешь ползать на животе, шипеть и есть людей.

– А я не удивлюсь, – холодно парировала я, – если однажды кто-то вонзит кинжал тебе в грудь за твою болтовню. И совсем не удивлюсь, если этим человеком стану я. – Стало тихо. Я ухмыльнулась, не в силах избавиться от бушующего во мне гнева.

На лице Руи застыло холодное удивление, но я уловила изумление, промелькнувшее в его глазах.

– Да, Хана, – сказал он, не отрывая от меня взгляда, – я бы посоветовал тебе выбирать выражения.

Хана что-то прошипела сквозь стиснутые зубы, но не успела выразить свое негодование, так как ее опередил Кан. Он наблюдал за мной с тех пор, как я вышла из темноты. Я чувствовала его взгляд, как невыносимый зуд, ползущий по моей коже.

– Лина… – Он осторожно подбирал слова. – Ты изменилась. Где ты была?

Слова были готовы сорваться с языка.

– Избавлялась от нескольких Чернокровых в канализации под королевством.

Чан переступил с ноги на ногу.

– Так вот что это за запах, – пробормотал генерал, словно нашел решение загадки, над которой долго думал.

Его возлюбленная фыркнула.

Кан не сводил с меня глаз, зуд казался невыносимым. Я нахмурилась, когда взгляд советника скользнул по моим глазам, прежде чем вернуться к чешуе, которая все еще поблескивала у меня на руках.

– Я понял, – тихо сказал он, и Голос внутри меня напрягся.