Онлайн книга «Волчья ягода»
|
Маленькая девочка с очаровательно шкодным выражением лица нарочно шлёпала ногами в розовых сапожках по неглубоким лужицам и заходилась в заразительном хохоте, когда брызги подлетали до самых щёк. — Лукерья! Горе ты луковое, прекрати сейчас же! Я папе пожалуюсь! Господи, дай мне сил не прибить этого ребёнка! Я улыбнулась. Невеличка Луша доверчиво вобрала в себя то, что было передано моей волей от той, другой Луши: смелость, умение быть преданной и невероятное жизнелюбие. Она будет счастливой, эта девочка. На ее пути случатся трудности и беды, но умница с редким именем Лукерья всегда будет выбирать правильный путь. * * * Пробив несколько слоев пространства вошла в свой дом. Отец стоял над кушеткой, на которой лежала молодая женщина. Он нагнулся и укрыл её пледом, погладил по плечу, коснулся смуглой щеки. — Папа, у тебя родятся два сына. Я обязательно помогу твоей женщине. Родной мой. — губы скользнули по отцовской щеке. — Ой, я уснула, да? — Эльмира села, протирая глаза. — Сплю и сплю всё время. Впрочем, — она поднялась, шагнула к мужу и приложила его руку к своему животу. — Нико, я тебе должна кое что сказать. * * * — Принимая во внимание тяжесть совершенных правонарушений и руководствуясь статьёй номер… Я скользнула по лицу Мстислава ледяным взглядом, подсудимый поморщился. Почуял, зверь! Оплаченная другой кровью жизнь не пойдет ему впрок. Искупление бывает не полным. Его могила быстро зарастёт сорной травой. * * * Мишка чертыхался сквозь зубы, пытаясь завязать бабочку.Нарядный и неожиданно красиво причёсанный Гошка пытался помочь, но старший брат рыкал на него, и вся эта сценка вызывала у меня острое чувство одиночества. Тётя Таня на кухне в вечернем платье и фартуке колдовала над тарелками с нерезкой и проверяла кастрюли. — Ма! — Михай вёл себя как ребёнок. — Ма! Можно я без бабочки жениться буду? Ма, ты чего? — Коля говорит, что Женя идти отказывается. — тётя всхлипнула. — Год девка по больницам мыкается! Год! Никакой ведь ей жизни. — Не год, а почти год, не мыкается, а обследуется, и жизнь у нее будет, вот увидишь. Я в Егора верю! Ма, ну можно я без бабочки… Через четыре улицы от них в старой избе Макарихи, что сдавала комнату приезжим, перед зеркалом стояла удивительной красоты девушка в свадебном платье. Макариха суетилась, зачем-то искала булавку и тайком смахивала набегающие слёзы. — Сделай его счастливым, хорошо? — поймала я в отражении синие глаза, опушенные густыми длинными ресницами. — Хорошо, — ответила Марья. — Заглядывай почаще. Поболтаем. — Маруся! — голосила из-за стенки Макариха. — Приехали! * * * Женька тяжело опиралась на казенный больничный костыль, с перемотанной тряпками — чтобы не натирала — перекладиной. Ее согнутая ссутулившаяся спина казалась камнем на фоне живой ряби на поверхности пруда. Снова пошёл мелкий дождь, звучащий в унисон с настроением. Подплывали утки, приученные больными и персоналом к угощениям, покрякивали, шумно взмахивали крыльями и разочарованно отворачивались от странной неподвижной женщины. Она плакала, и слезы жгли мне душу. — Не плачь, милая, — шептала я, выпуская из рук мелкую серовато-коричневую птаху, — моя хорошая сильная девочка. Обняла, дунула в висок, разгоняя дождевые капли, стекающие по коже. Птаха кружила над нашими головами. Лешак выбирал, он не мог ошибиться. |