Книга Теодоро и Маруся. Зеркало колдуна, страница 11 – Наталья Юрай

Все случившееся не может быть правдой, потому что не может — и все тут! Значит, нужно идти к психиатру и пить таблетки. Девушка вздохнула и принялась раздеваться. Включив сильный напор, она подставила колким струям плечи и шею, спину, и вдруг представила, как рука Тео скользит по коже.

— Иди на фиг, маг зазеркальный! — попыталась она отогнать волнующее ощущение, но кровь уже бурлила в венах.

Мужчина со странным и каким-то водевильным именем будоражил воображение, но как так вышло?..

— М-м-м!Какой аромат! — Маруся с размаха уселась на белый стул с высокой спинкой и откинулась назад. — Ты богиня, тёть Нин!

— Рассказывай, чем тебя этот Николай так зацепил, а?

— Николай?

— Ты, девка, мне тут хвостом не виляй! У меня нюх почище охотничьей собаки! А то я не заметила, как глазки твои блестят, чай не в первый раз вижу! Рассказывай, говорю!

— Николай ничем не зацепил. Руки распускает, мнит о себе слишком много.

— О как! Тогда кто тебе голову вскружил?

— Не знаю, как тебе объяснить…

— А ты постарайся! Симпатичный хоть?

И тут Маша задумалась. Симпатичный… Это определение совсем не подходило Тео.

— Тёть, а ты когда-нибудь влюблялась с первого взгляда?

— Та-а-к, — протянула Нина Васильевна и подсела ближе к племяннице. — Попалась, значит.

— Кажется. Нет… Да… Не знаю я ничего! — воскликнула Маша и спрятала лицо в ладонях, закачалась нервно.

— Марусь, ты не переживай так! Пей кофеек! Вот что я тебе скажу, девонька. Я вот Сережку с детства знала, в школе одной учились, жили рядом, но мне другой нравился мальчик. И так, знаешь, сильно нравился, что я и не замечала больше никого, думала, что любовь. А потом бабушка моя — твоя, стало быть, прабабка, умерла, а ближе неё никого у меня не было. Как я горевала, того никто не знал. Выла. Бабушка у меня как солнышко была: прибегу к ней, в коленки уткнусь, а она по голове гладит…. Эх, да что там говорить! Ну так вот, только на второй день и поняла, что ходит за мной Сережка тенью. Куда я, туда и он. Стережёт, ага. Будто маленькую — боится одну оставить. Он один только и понял беду мою, отчаяние моё, понимаешь? Потому что любил, потому что душу мою лучше меня самой знал. И на третий день от похорон у глаза-то мои и раскрылись. Словно занавеску одернул кто-то. Смотрю: парень видный, крепкий, в три гребка, играючи, на лодке через речку гоняет, рукастый, трудолюбивый. Не то что девки, бабы ему проходу не дают!

— И влюбилась?

— Не скажу, что влюбилась, нет. Но вдруг поняла, как он мне нужен, вот что! Именно он. Вот будто вынули из меня кусочек и в него вставили, а без этого самого куска мне и не жить. Любовь потом пришла, исподволь. Вот уж тогда и накрыло, — тетка покраснела, и Маша поняла, о чем она сейчас думает. — Любовь — это не постели ваши и не секс, прости господи, это когда дышатьтебе плохо без человека. Вроде и жить можешь, и не грустишь, но того самого недостающего кусочка для полного порядка как раз и не хватает. А найдешь кусочек — и целая делаешься. И хорошо тебе, что рядом тот, кто нужен. Бог его знает, когда ты это поймешь. Кому за годы не разобраться, а кому везёт и за пять минут. Вот тебе и любовь с первого взгляда!

— Ну ты даешь! — ошарашенно прошептала Маруся. — Тебе бы книжки писать!

— Да ну, болтаешь ерунду всякую на ночь глядя! — насупилась тетка. — Я с тобой серьезно, а ты — книжки!