Книга «Весомый» повод для скандала, страница 125 – Иванна Флокс

— Прекрасно, — Оливер снова повернулся ко мне, и его улыбка стала шире, но до глаз так и не дошла. — Тогда, если мы хотим провести свадьбу в скором времени, нам пора начинать подготовку. Через пять дней. Мы устроим самую пышную помолвку, которую когда-либо видел Вудхейвен.

Я сладко улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как холодная уверенность наполняет меня.

«Пять дней, старый паук. У тебя осталось всего пять дней».

Каин

Тишина в гостевых покоях поместья Лакруар была оглушительной. После того как за Маркусом и Баденом закрылась дверь, воздух сгустился, наполненный невысказанным напряжением. Я стоял у окна, сжимая и разжимая кулаки, привыкшие ощущать рукоять меча, а теперь пустые и бесполезные. За стеклом безмятежно шелестели листья, играло солнце, и эта картина умиротворения вызывала во мне яростное раздражение. Пока весь город наслаждался спокойным утром, Элайна оставалась там, впустившая в свой дом волка.

Я чувствовал на себе чужой взгляд. Обернувшись, заметил Бадена. Мальчик сидел на краю дивана, сжимая в руках новую деревянную лошадку — купленную мной сегодня утром. Его большие глаза, уже не такие испуганные, как прежде, смотрели на меня с безмолвным вопросом. Он видел, как я метаюсь по комнате, как сдерживаюсь, чтобы не разнести вдребезги эту дурацкую золоченую мебель.

Заставив уголки губ дрогнуть в подобии улыбки, я кивнул ему. — Все хорошо, сорванец. Играй.

Мои слова не убедили ребенка, но он послушно опустил взгляд на игрушку, начав водить ею по бархатной обивке дивана. Его доверие, хрупкое, как первый лед, было мне одновременно наградой и тяжелым грузом. Я дал ему слово, что отныне все будет хорошо. И сдержу его, даже если для этого придется перевернуть чертов прогнивший город с ног на голову.

Шаги у двери привлекли мое внимание. Маркус, вернувшись после поручения, стоял на пороге, скрестив руки на груди. Его обычная насмешливость куда-то испарилась, уступив место серьезности, которую я видел лишь на поле боя.

— Эй, малец, на кухне повариха шоколадные кексы из печи достала. Просила тебя позвать, — улыбнулся Мар мальчишке.

Глаза Бадена засияли. Я видел, как в них отразился детский, наивный восторг, который всякий раз касался моей очерствевшей за годы службы души. Взглянув на меня, ребенок сглотнул слюну.

— А можно я… — тихо начал он.

— Конечно. Беги, пока без тебя все не съели, — подмигнул я ему.

Смотря на то, как мальчуган, забыв про игрушку, соскочил с дивана, рванув к двери, ощутил тепло, настойчиво разливающееся внутри.

Первоначальная мысль найти ему дом постепенно отступала. Мне хотелось, чтобы Баден остался рядом, чтобы стал частью моей семьи, чтобы видел во мне не просто чужого человека,однажды давшего ему крышу над головой, а того, на кого можно положиться в любой ситуации… Родителя? Отца? Которого у него, по сути, не было.

Я и сам рос сиротой, воспитанный командиром королевской армии, получившим увечья. Смог бы я так же? Смог бы дать ребенку шанс на достойную жизнь? С каждым днем все отчетливее казалось, что да. Баден уже был моей семьей, тем, ради кого я хотел бороться. Вот только оставались тревоги. Сначала меня съедало осознание собственного положения. Простой вояка, живущий в пути. Отставка мне пока не грозила. Что такой человек мог дать ребенку? А сейчас пришли новые волнения… я с опаской думал, как на мое желание отреагирует Вероника…