Книга Мой муж – чудовище, страница 92 – Даниэль Брэйн

Она осеклась, вспомнив, какой была моя реакция, когда я ворвалась в ее комнату, поняла, что перешла грань дозволенного, и отвернулась, быстро стала собирать тазы, склянки и полотенца, а я забралась на кровать с ногами. Доктор кивнул, улыбаясь, и вышел, закрыв за собой плотно дверь.

Я снова услышала крик Юфимии: «Он чудовище. Ваш муж – чудовище».

Не большее, чем она, кем бы он ни был.

– Значит, – спросила я, – Джаспер и Томас были с вами?

– Разумеется, миледи. Ох и высечет меня его милость, и правильно сделает. И поварят, чтобы лишнего не болтали.

Дверь открылась, и мой муж возник на пороге как нечто неотвратимое, он был мрачен и хмур. У меня сжалось сердце, я ведь простила его, не узнав наперед, за что он просил прощения. Лорд Вейтворт указал Джеральдине на дверь, она выскочила, вспыхнув и чуть не выронив то, что держала в руках, и мне стало любопытно – прибережет ли она все, что прихватила из моей спальни, себе впрок. Я что угодно могла ждать от крестьян.

– Почему она? – Я нарочно повысила голос. Джеральдина была откровенна, да и к чему ей скрывать, что она искренне злилась на мать своего мужа, но лорд Вейтворт?

– Льюис успел все рассказать? – улыбнулся он одними губами. Глаза остались серьезными, я подумала – плохой знак, тем более что муж так и остался стоять у двери. – Филипп хотел, чтобы мы отправились с податями именно сегодня. Я не рискнул мешать его планам. Джаспер сел на козлы, Томас, Льюис и я прикрывали карету. То, что Филипп поставил ее на полозья, особенно меня насторожило.

– Из-за того, что в экипаже была не Джеральдина… – начала я. Ревность ужасна, она сжигает дотла, но я представила другую женщину в этой комнате, на этой постели. И мне не помогало знать то, что господину позволено многое.

– Джаспер был удивлен, что вы, то есть она, не стреляете. Он думал, что-то случилось, но легко прикинулся, что заодно, тем более когда Филипп упал замертво. Даже когда на тракт выскочил Томас, он не смог ничего понять, может, только когда увидел вас на снегу…

Я была закутана в теплый плед, и он не мог помешать мне, напряжение в теле стало другим, приятным, тянущим, оно должно было причинить мне немалую боль, но я успела пережить столько боли, какая еще часть меня не испытала страданий за эти дни? Я могла сделать единственное движение и посмотреть, что будет.

– Вы просили у меня прощения, милорд.

– И вы обещали, что вы простите.

Неважно, что он мне скажет. Оборотни не пугают так, как люди, от зверя знаешь, чего ожидать, от него можно попробовать скрыться, и мне удавалось, пусть я бежала не от зверя, а от людей. От людей я буду бегать и дальше – неведомо, кто из них и когда ударит тебя подло в спину.

Лорд Вейтворт подошел и опустился передо мной на колени. Не покаяние, но попытка, и я подавила и рвущийся стон, и желание коснуться лица моего мужа. Если бы я знала, что ему станет легче, я не противилась бы себе.

– Лорд-рыцарь – сначала рыцарь, Кэтрин, и лишь потом лорд. – Он взял мои руки в свои и согрел их дыханием. – Мой отец был прекрасным рыцарем, но никуда не годным лордом.

Я кивнула. Временный титул, означающий предел полномочий и власти на землях, принадлежащих королю. У меня можно отнять половину, у моего мужа – все.

– Я никогда не был бы принят при дворе.