Онлайн книга «Китаянка на картине»
|
Мне необходимо срочно уединиться, чтобы овладеть собой. Раздумья накатывают и отступают в хаосе, способном довести до безумия. Случается, когда в моей жизни возникают такие сложные проблемы, что я сама не знаю, как их решить, тогда я зову на помощь Лизу и прошу ее подумать за меня. «Если сможешь, Лиза, представь себя на моем месте? Я растеряна, все так запуталось… и отступить нельзя. Мне нужна твоя помощь. Вот они, у тебя в руках, все мои данные. Рассмотри все гипотезы. Ты это так хорошо умеешь! Я плыву в тумане, запуталась во всем, и не на чем стать». Лиза скорее из рефлексирующих натур. Не то что я, склонная к импульсивности, к мгновенным реакциям по воле собственной прихоти, сообразно зову моего сердца и вообще зову… судьбы! Забавней всего, что это срабатывает — моя техника непосредственных реакций! Кроме тех случаев, когда спутанных узлов уж очень много. Только тогда я предоставляю Заз их распутать. И ей это непременно удается! Она перезванивает мне и с научной скрупулезностью показывает различные возможности вместе с их последствиями. И тогда в одно мгновение, как будто после налетевшего порыва трамонтаны, тучи в моей душе рассеиваются и со всей очевидностью выступает решение, полное здравого смысла. Она никогда не принимает сиюминутных решений, Лиза, особенно в трудных ситуациях. Живость ума позволяет ей усваивать информацию и с ошеломляющей легкостью в рекордно короткое время анализировать произошедшие события. Я же, напротив, частенько тороплю ее, советую не слишком долго размышлять, ковать железо, пока горячо, прислушиваться к интуиции и не упускать свой поезд — ведь далеко не факт, что он приедет за ней и в другой раз… Ну вот… так из нас обеих получается нечто среднее в некотором смысле. Такая взаимодополняемость развивалась вместе с нами самими, и двигались мы в одном и том же направлении. Ох, Заз, вот он, случай, когда ты не сможешь поддержать меня… Гийом наклоняется и шепчет мне на ушко. Я осознаю, что отключилась, погруженная в свои мысли. — Итак, ты думаешь… Еле слышно я перебиваю его: — Позже, Гийом. — Скажи только, дает ли это звено ответы, Мэл, — умоляет он себе под нос. — Да. — Что — да? — Дает ответы… а за ними еще больше новых вопросов. Теперь уже вздыхает Гийом. Обескураженный. Навязчиво звучат во мне бабушкины слова: «У сердца, что вздыхает, нет того, чего оно желает», — она часто повторяла мне это. Он уже почти раскрыл рот — хочет что-то снова сказать. Я не даю ему, возразив нежно, но твердо: — Прошу тебя… Не сейчас, неподходящий момент, Лиза и Люк начнут сомневаться, уж не подстроено ли… Он приподнимает бровь, и я соглашаюсь: — Мне сперва надо привыкнуть, если такое вообще может быть… Все смутно. Мне нужно привести все в порядок. На несколько минут укрываюсь в его объятиях, прежде чем пойти к гостям — они гуляют в саду. Из-за его недовольной гримасы меня настигают угрызения совести, и я шепчу ему на ухо: — Вечером… О! Сердце мое, когда ты узнаешь… Гийом отодвигается, его изучающий взгляд тонет в глубине моих глаз. Чувствуя, что совсем растерялась, я признаюсь ему: — Я не знаю, кто я… по крайней мере, я уже не та, какой была вот только утром… Какая у него обезоруживающая улыбка, и нежная, и обольстительная, она заставляет меня таять. — Не тревожься, дорогая, я так же сильно люблю «Мелисанду II: возвращение», если это тебя успокоит. |