Книга Принц из книжного, страница 66 – Соль Валентайн

Игорь откладывает скотч и задумчиво смотрит на меня. Его глаза, обычно такие веселые, сейчас серьезны.

– Да ничего плохого, – говорит он, вытирая руки о джинсы. – Просто людям нужно что-то осуждать и против чего-то бороться. В книгах ведь всегда есть антагонист – злодей, который хочет захватить мир. А в жизни все сложнее, однозначных злодеев немного, и они скучные. Ну маньяк и маньяк, что с него взять? Но потребность бороться со злом остается. И каждый назначает зло сам себе. У кого-то это налоговая, у кого-то – невестка, у кого-то – раздражающая певица, а у кого-то, вот, праздник.

– А кто-то ни в чем себе не отказывает и ненавидит вообще все, – бурчу я, слишком резко отрывая кусок скотча.

– И такое бывает, – смеется Игорь. – В общем, когда мы что-то активно осуждаем, то чувствуем себя лучше, этаким героем, который борется со злом. Это помогает нам жить и справляться с трудностями: знание, что мы несем свет.

– Даже не знаю, что меня больше бесит, – говорю я, приклеивая очередного призрака, – то, что ты такой умный, или то, что такой добрый. Или то, что, неся свет, они роняют на меня… хм…

– А ты тоже ни в чем себе не отказывай, – Игорь чмокает меня в макушку, оставляя легкий запах своего парфюма в моих волосах, и отправляется на склад за следующей коробкой с декором.

Я улыбаюсь его спине, но улыбка застывает, когда раздается его возглас:

– Леська, блин, что это такое?!

Я бросаюсь на склад, спотыкаясь о коробку с гирляндами. Сначала не понимаю, что так шокировало Игоря. Он стоит перед стендом, который я вчера допоздна обклеивала артами и слоганами. Стенд должен был занять почетное место в зале, как только клей полностью высохнет, но…

– Это что, стенд для этого придурка? – Игорь поворачивается ко мне, его брови почти сливаются в одну линию.

– Его зовут Макс! – автоматически поправляю я, хотя сама уже сто раз пожалела о своей затее.

– Его никто никуда не зовет! И он сам не приходит, кстати. Зачем ты делаешь ему стенд?

Я вздыхаю, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

– Хотела порадовать. Чувствую себя виноватой.

– А ему норм. – Игорь скрещивает руки на груди. – Кинул всех, хамит в комментах, звезда наша. И ему еще стенд? Да я б его рожу на доску «Их разыскивает полиция» повесил.

Я смотрю на стенд – тщательно подобранные цитаты из его книги, распечатанные обложки, даже его фотография в авторской рамке. Вчера это казалось хорошей идеей. Сейчас – глупой сентиментальностью.

– Ладно, – сдаюсь я. – Может, и правда слишком.

Игорь смягчается, подходит ближе и обнимает меня за плечи.

– Давай лучше сделаем стенд: «Лучшие книги для тех, кого кинули друзья-писатели». С юмором.

– Хватит токсичить на Макса, – говорю я, аккуратно поправляя уголок плаката на стенде. – Он классный. Просто немного словил звезду. Пройдет. Друг познается в беде – знаешь поговорку? Да и книга ни в чем не виновата. Она делает нам продажи.

Игорь закатывает глаза, но не спорит. Я достаю телефон и начинаю со всех сторон фотографировать стенд, посвященный новому роману Макса. Тщательно выбираю ракурс, чтобы было видно и обложку с хоккеистом в мрачном осеннем лесу, и цитаты, которые я так старательно подбирала, и даже маленькую тыкву, которую поставила для антуража.

Выкладываю в наши соцсети пост: «Хеллоуинский бокс с бестселлером Макса Верлена: хоккеисты любят сладости, а фигуристки – их самих». Добавляю хэштеги и пару эмодзи с привидениями. Втайне надеюсь, что Макс увидит пост и оттает. Но даже если нет – я обещала ему помочь с продвижением и слово свое держу. Пусть даже он сейчас ведет себя как последний козел.