Онлайн книга «Смерть заберет с собой осень»
|
Таким жалким я себя давно не ощущал. – Вот поэтому ты и неудачник. – Он ткнул в меня пальцем, надавливая так, будто пытался проделать во мне дырку. – Поражаюсь твоему узколобию и терпению. – Мгм. – Ты не думал оборвать всё это? Его слова звучали так простодушно, но они всё равно вызвали во мне бушующую волну страха и горечи; заставили вспомнить тот вечер на станции или как я сидел в душе и раздирал свою кожу до крови, потому что мне было тесно находиться в собственном теле. Я хотел стать свободным и счастливым, но улыбаться больше не получалось. Думать о жизни, когда ты стоишь на пороге смерти, – тоже. – Зачем ты продолжаешь бороться, Хагивара Акира? – Он всё никак не умолкал, и это сводило с ума. – Для чего ты так стараешься? Зачем… – Замолчи! – из последних сил рявкнул я, скатываясь ещё сильнее. Голова раскалывалась, пульсировала. Я прерывисто задышал, глотая ртом воздух, которого мне отчаянно не хватало. – Замолчи… Он поджал губы: – Миру станет только лучше, если ты умрёшь… – Замолчи… – …если ты исчезнешь… – Замолчи… – …если перестанешь существовать. Парень резко поднялся. Он смотрел на меня оценивающе и надменно, точно видел перед собой вонючую мусорную кучу, которую вывалили ему на порог. Он с минуту подождал, расшвыривая носком ботинка белый искристый снег, а затем наступил на меня, вжимая мою ногу в ледяной асфальт. – Ты не заслуживаешь жить, ты ведь понимаешь? – Мгм… – Боли я практически не ощущал, но чувствовал себя глубоко несчастным и грязным. – Ты н-не прав. – Разве? – Закончив с моей ногой, он упёрся в мою грудь, сминая пальто и оставляя на нём сырой отпечаток подошвы. Он давил на мои рёбра, и мне было не больно, но складывалось ощущение, что на меня скинули огромный камень. – Неужели ты не хочешь сделать своим родителям лучше и покончить с собой? – Я… я… – Что? Не слышу, – продолжал глумиться он. – Или тебе нравится быть обузой, вечной жертвой? Неужели так сильно не хватает внимания? – Нет… я не… – Да, Акира, ты всем мешаешь. Облегчи жизнь и себе, и всем вокруг. Он засунул руку в карман куртки и вытащил оттуда какой-то предмет. Сперва я не мог его разглядеть: перед взором и так всё плыло, да ещё и слёзы неутихающим потоком скатывались по моим щекам, согревая их и вместе с тем примерзая к коже на ветру. Повертев его в руках, парень убрал с моей груди ногу и, произнеся что-то нечленораздельное (или я просто уже не слышал ничего вокруг), бросил его мне. Дрожащими пальцами я его взял, приподнимаясь на локтях. Всматривался, старательно фокусировал на нём взгляд, пока не узнал пистолет – слишком лёгкий, но такой реальный, что горький комок застрял в моей глотке. В глубине души вопил настоящий Акира – тот, который ещё мог соображать, – но, к сожалению, ему никто не давал права голоса. Правда, что вываливалась изо рта Рэя, резала до того больно, что, обладай она физической силой, я бы давно валялся в луже собственной крови, обречённый умереть вот так. У меня не выходило оттолкнуть его, перестать слушать и уж тем более возразить. Мне хотелось только подчиниться. Застрелиться. Будто кто-то дал мне вольную; сказал, что́ делать правильно, а что́ – нет. Порой я нуждался в указке извне, и почему-то мой больной, пульсирующий и опухший от глупости мозг воспринимал только это. |