Книга Смерть заберет с собой осень, страница 124 – Эмма Рид Джонсон

– Ну как? – Рэй наклонился и заглянул мне прямо в лицо. Я пытался сфокусироваться на штанге у него под губой, но та раздваивалась и смазывалась. – Юки бы тебе такое никогда в жизни не дал.

– Мгм, – промямлил я, морщась. – Он те… тебя… не…

Говорить было невероятно тяжело. У меня больше не было сил стоять, и, скатившись вдоль стены, я уселся прямо на снег, практически не ощущая при этом холода. Смутно видел, как парень сел на корточки напротив и, подперев голову рукой, изучал меня странным взглядом.

– Не простит? Ну и ладно – не впервой, знаешь ли. – Он надул губы. – И что же он в тебе нашёл, Акира?

Это был риторический вопрос, да и в любом случае сил на то, чтобы банально открыть рот, у меня не было.

– Слабый, глупый и наивный. – Парень затянулся и выдохнул прямо мне в лицо. – Любит же он собирать вокруг себя убогих.

– Мгм.

– Не отвечай, Акира. – Он сделал ещё несколько затяжек, выпуская дым мне в лицо, чтобы я надышался им сильнее. – Мне неинтересны твои мысли, да и что толку, – тут он уже усмехнулся. – Ты ведь знаешь, что ты – неудачник?

Почему-то у меня не получалось пропускать его слова мимо ушей. Я сидел практически обездвиженный и с головой, набитой злополучным дымом. Каждое его слово больно хлестало меня по лицу и разуму, всё вокруг воспринималось как-то острее и непривычнее, точно в меня всаживали множество ножей.

– Я не… не неудачник, – злобно выдохнул я, чувствуя, что мою грудь болезненно сковало.

– Как раз-таки он, Акира. – Парень докурил и, затушив сигарету об асфальт, склонил голову к плечу. – Ты ведь обречён. Сколько тебе там осталось, год или два? Ха-ха…

Сперва я был решительно настроен возразить ему, что бы он ни сказал, но когда услышал, мигом передумал. Он был прав. Прав настолько, что на деле всё оказалось куда хуже – дай бог в запасе у меня оставалось несколько месяцев. Эти мысли душили меня последние несколько недель. Я игнорировал их, притворялся, что всё хорошо. Верил в собственное бессмертие, отчасти осознавая свою неправоту, но услышать это вот так от другого человека – совсем другое.

– Ох, сколько же всего ты упускаешь, Акира! – продолжал говорить он, растягивая слова. – Ты когда-нибудь был в Европе?

Я отрицательно мотнул головой. Из-за моей болезни мы нечасто куда-то летали.

– Зря. – Парень задумчиво вглядывался в стену над моей головой. – Ничто не может передать красоту католических соборов, витражей и песнопений. Когда я впервые стал свидетелем подобного в небольшом соборе Милана, у меня перехватило дух, и каждой клеточкой своего осквернённого тела я прочувствовал всю божественную благодать.

Я не понимал, к чему он клонил.

– Ладно, не все разделяют тягу к путешествиям. Может быть, тут ты и не так много потерял – не больше, чем большинство твоих бывших одноклассников, я полагаю. – Он снова взглянул на меня с какой-то жалостью и вместе с этим с наслаждением. – Насколько я знаю, большинство японцев не так уж и часто выезжают за пределы страны…

Он чуть размял плечи, выгибаясь и похрустывая шеей. Тяжело вздохнул, словно прикидывая что-то в уме.

– Каково это – осознавать, что завтра можешь умереть, а?

– П-попробуй сам, – буркнул я. – Мгм.

– А ты смешной. – Он усмехнулся. – Жаль, что ты далеко не первый такой смешной человечек у Юки и наверняка не последний.