Книга Смерть заберет с собой осень, страница 101 – Эмма Рид Джонсон

– Значит, вы с Акирой учитесь вместе? – Но главная проблема заключалась в том, что Юки-кун привлёк слишком пристальное внимание Асахи, и я начинал переживать, что он каким-то образом догадается о его нечеловеческой природе. – Изучать иностранные языки – это так здорово!

– Верно. – Юки-кун сел рядом со мной. Он вёл себя с моим братом до того по-приятельски, что мне стало чуточку обидно и противно. – Акира-кун меня во многом выручает, он один из лучших на потоке.

– Не преувеличивай. – Я нервно поёрзал на месте, пялясь на огромную ёлку в другом конце зала. С моим отвратительным зрением она напоминала груду веток, обтянутую яркой гирляндой, практически достающей до высокого потолка. Если такая махина рухнет, то точно снесёт далеко не один столик.

– Мой братишка всегда столь скромен. – Асахи утёр нос и, продолжая заинтересованно разглядывать Юки-куна, потянулся к меню. – А как вы познакомились?

Отец угрюмо листал винную карту, но я точно знал, что он ловил каждое слово. Мама тоже выглядела как-то странно: не то воодушевлённая и игривая, не то отстранённая и грустная.

Мы с ними не обсуждали инцидент, когда отец решил напиться, но он произвёл на всех нас неизгладимое впечатление, и вместо того, чтобы просто поговорить, как и полагается всем взрослым людям, мы избегали друг друга и притворялись, что ничего не было. Однако побег от проблемы никогда не был её решением, а присутствие Юки-куна в нашем доме постоянно напоминало им о том, что без него я пропаду. Он являл собой символ и своеобразное напоминание о том, что мои дни сочтены.

– Было бы очень интересно послушать, – поддакнула Мэй. Она упёрлась локтями о столик и, склонив голову, как и брат, с невероятной заинтересованностью глядела на Юки-куна. – Ещё хочу отметить, что у тебя невероятный цвет волос!

– Спасибо. – Он усмехнулся и пододвинулся поближе к столику. – А познакомились довольно просто, на станции.

– И всё? – выдохнула Мэй, а потом замахала руками: – А-а-а, ничего-ничего, ладно, простите.

– А ты где-нибудь работаешь, Юки-кун? – Асахи смерил свою жену снисходительным взглядом и постарался выдавить из себя вежливую улыбку.

– Да, – спокойно отозвался он. – У моей приятельницы собственная арт-студия, иногда я ей помогаю.

– Как интересно! – вновь встряла в их разговор Мэй, поправляя лямку своего чёрного атласного платья. – А что… чем она занимается? Ну там… картины, скульптуры?

– Всего понемногу, – хмыкнул Юки-кун. – В последний раз была тема душевных терзаний и переломных моментов, которые она решила репрезентовать через кинцуги.

– Ух ты!

– Звучит и правда необычно и здорово, – на сей раз заговорила мама. – А ты что думаешь, Хироки?

Отец, если не считать меня, был единственным, кто не желал ввязываться в беседу. Сегодня было Рождество – семейный праздник, который по определению должен был нас сплотить, а не наоборот. Вероятно, его гордость в тот вечер пострадала очень сильно.

– Что-то в этом есть. – Он сдержанно улыбнулся. – Все определились с заказом?

– Ага. – Асахи покачал головой, закрывая меню, а мама с Мэй вторили ему. – Юки-кун, можно же ещё вопрос?

– Сколько угодно.

– Мама рассказывала, что ты приехал откуда-то издалека, да?

– Верно.

Я навострил уши, а сам потянулся к кнопке вызова официанта. Почему-то в ресторанах, когда ходил вместе с родителями, ощущал себя маленьким ребёнком, а они и не были против.