Книга Глиняные сердца, страница 99 – Анита Ферн

С чашкой кофе усаживаюсь на подоконник. В окно заглядывает пасмурное небо, и так лучше, чем если бы радостно сияло солнце. Сложно мириться с тем, что все вокруг цветет и порхает, пока ты ощущаешь всю тягость только что вышедшего из спячки медведя, которому плохо, голодно и сильно не по себе.

Мне всегда нравились редкие хмурые дни. Не те, что приходят длинной чередой осенью, а вкрапленные в яркий свет и жару лета. С их наступлением получаешь законное право на меланхолию. И настолько же законное право на лечение от нее. Подставляя лицо жесткому прохладному ветру, который треплет волосы. Или кутаясь в свитер возле костра. Летняя Sweater Weather[13].

Я не смогла рассказать маме и Кэти про выходку Сары, ведь тогда пришлось бы поведать и о затее с конкурсом. До конца приема заявок осталась неделя, я не успею отрисовать все заново. А это значит, что мои усилия пошли прахом. Совсем как у мамы в детстве, когда у нее жила пара попугайчиков. Самочка снесла яйцо, только высидеть его не успела, потому что умерла. За дело взялась мама, последовав советам учителя биологии. Время шло, а птенчик так и не вылуплялся. По какой-то причине он замер внутри. Навсегда. Когда мама осознала это, то горько разрыдалась. Ее глаза и сейчас становятся влажными, стоит ей вспомнить о том случае.

И раньше я не до конца понимала ее реакцию. Ведь это всего лишь яйцо, оставшееся без матери. Его шансы изначально были почти равны нулю. Зато теперь я очень близка к тому, чтобы разделить мамины эмоции. Рисунки для конкурса – мои невылупившиеся птенчики, в которых я вложила душу и надежду.

Как ни странно, даже эта мысль не высвобождает поток слез. Их тяжесть прибавляется к душевному грузу, что давит на меня. Если взрослая печаль такая, то это полный отстой. Я предпочитаю грустить по-детски непосредственно, не скрывая огорчения и рыданий, после которых хватка тоски ощутимо слабеет.

«Если от чего-то не получается избавиться, то нужно попробовать отвлечься», – говорю себе я и погружаюсь в ежедневную рутину с гигиеническими процедурами, приготовлением обеда и решением домашки.

С обедом приходится поспешить. Если не успеть до маминого перерыва, она запьет чаем какой-нибудь батончик и убежит. Поэтому рецепт я выбираю простой и быстрый, что не влияет на его вкус. Обмазываю тонкие лепешки фаршем, обжариваю, поливаю соусом и начиняю овощами и сыром. Вуаля! – Две порции простейших тако готовы.

– Пахнет обалденно! Я как раз голодная как волк, – еще от дверей восклицает мама.

А я не отвечаю, потому что по кухне действительно плывет соблазнительный аромат, заставивший меня набить полный рот. Мой вид заставляет маму усмехнуться:

– Вижу, ты уже и вкус оценила.

С первым укусом она прикрывает глаза от наслаждения и шутливо произносит:

– Готовка дается тебе все лучше и лучше. Может, почаще будешь оставаться дома?

Только я не улыбаюсь. Мама тоже серьезнеет и вздыхает.

– Так и знала, что мальчишка вчера приходил не домашку спросить. Он все еще тебя обижает?

– Не совсем. – Я неопределенно пожимаю плечом. – Просто странно себя ведет. Как будто у него раздвоение личности: одной я нравлюсь, а второй – нет. Тебе не стоит волноваться об этом, мама, я разберусь.

– И попросишь о помощи, если понадобится, – терпеливо напоминает она.