Книга Глиняные сердца, страница 100 – Анита Ферн

– Обещаю.

Всего лишь одно слово, но оно успокаивает ее и целиком переключает внимание на тарелку с едой. И на меня наша трапеза влияет благотворно. Появляются силы засесть за многочисленные домашние задания.

За ними меня и застает вернувшаяся после учебы Кэти. Уточнение: бесяче довольная Кэти, похожая на кота, безнаказанно умыкнувшего с кухни куриную ножку. Так она выглядит, когда выведывает сочную сплетню. Но я не подаю виду, что поняла это. Так она быстрее все расскажет.

– Как день провела? Не сильно скучала? – щебечет сестра, разбирая содержимое своей сумочки.

Я возвращаюсь к записям в тетради и как можно равнодушней произношу:

– Сильно, но меня развлекла и утешила еда.

– А теперь ты развлеки меня! Мама сказала, что к тебе вчера Лекс приходил.

– Ну, приходил, – тяну я и кошусь на нее. Во взгляде Кэти читается такой энтузиазм, что я невольно ежусь.

– Я знала – знала! – что ты ему нравишься, – не выдерживает она.

– Да с чего ты это взяла?

– Кроме того, что он бросается тебе на помощь и бродит по вечерам с собакой под нашими окнами? – Сестра подается вперед, будто готовится раскрыть большой секрет. – Я слышала, что Лекс ради тебя расстался с Сарой Браун.

Острый стержень ручки в моей руке протыкает тетрадку насквозь. Я не верю своим ушам и не осмеливаюсь посмотреть на Кэти.

– Как это расстался?

– А ты не знала?

– Конечно же нет! Ведь ты мой главный поставщик школьных сплетен.

Это правда. После вечеринки у Митчеллов не выстроилась очередь из желающих подружиться со мной, поэтому я все так же – если не больше – ограничена в приятельском общении. Подслушать мне ничего не довелось, а после ссоры с Кэти я лишилась едва ли не единственного источника сплетен.

– А, ну да. Это еще что, мне Рик такое рассказал! Оказывается, их общий друг начал говорить не самые приятные слова о тебе, и Лекс его чуть не побил.

Я не могу оставаться на стуле, а не то рухну с него. На дрожащих ногах преодолеваю крохотное расстояние до кровати и стекаю на нее. Слова Кэти сделали то, чего я не могла добиться самостоятельно последние пару дней: вскрыли болезненный нарыв и выпустили наружу мою боль и разочарование. Слезы облегчения наконец-то хлынули из глаз, и я начала так отчаянно всхлипывать, что сестра галопом понеслась на кухню и вернулась со стаканом воды.

– Не расстраивайся так, Лилу, – беспомощно говорит она, помогая мне сесть и передавая питье. – Хочешь, я сама оттаскаю этого Тома Андерсона за уши?

Пара глотков возвращает мне возможность говорить с перерывами на частое шмыганье.

– Я все это время думала, что он постоянно пытается меня унизить. А оказалось, наоборот, – произношу я, ставя стакан на тумбочку.

– Кто, Томми?

– Да нет же, глупышка. – Изо всех сил прижимаю ее к себе. Она отвечает тем же, и я шепчу: – Спасибо, что рассказала мне.

– Всегда пожалуйста. На вашей свадьбе обязательно упомяну в тосте, что без меня она бы не состоялась.

– Ну ты и фантазерка. – Со смехом отстраняюсь от нее. – Мы еще даже не встречаемся. К тому же я столько лишнего ему наговорила, обвинила в таком, о чем Лекс вообще мог не знать. Наверное, теперь он считает меня истеричкой и будет держаться подальше.

Я прикрываю рот в отчаянном жесте.

– За год отношений с такой стервой, как Сара, у него наверняка выработался иммунитет. И твоя так называемая «истерика», – она изображает пальцами кавычки, – показалась забавным писком рассерженного хомячка. Поговори с ним, и все. Поразительно, какого результата можно добиться простым разговором. Вот бы люди почаще так делали!