Книга Глиняные сердца, страница 94 – Анита Ферн

В ответ на звонок выглядывает девушка, разительно похожая на Кэти. Думаю, так она будет выглядеть лет через десять. Только Лилу не упоминала о старшей сестре, а значит, это… их мама.

Чувствую, как от удивления мое лицо буквально вытягивается, и не могу вымолвить ни слова. Застывшую в широком зеве дверного проема миссис Стюарт мой ступор явно забавляет. Уголки ее губ подрагивают от усилия сдержать улыбку.

– Доброго вечера, молодой человек. Полагаю, вы пришли к одной из моих дочерей.

– Д-да, я хотел бы видеть Лилу.

– И о чьем визите предупредить?

– Пожалуйста, передайте, что ее ждет Лекс.

Мое имя ей точно известно, потому что женщина перестает опираться на дверной косяк и выпрямляется, взгляд суровеет. Бросив короткое «ждите», миссис Стюарт скрывается в доме.

Надо же, еще не успел познакомиться с мамой девушки, а уже вызвал ее неодобрение. Тень, похоже, это предвидел, потому что сел поодаль, насколько позволяет поводок. Даже сейчас не шелохнется, хотя я приблизился и положил руку ему на голову. Отмирает пес лишь с появлением Лилу, и мы оба устремляемся к ней.

Она присаживается на корточки возле собаки и почесывает ее за ухом.

– Зачем ты пришел? – говорит она ледяным тоном.

На такой «ласковый» прием моя нервная система не выдает никакой команды, кроме как опешить. Второй раз за вечер.

– Думал, ты захочешь увидеться с Тенью.

Лилу поднимается с места.

– Увиделась. Теперь уходите.

Похоже, сплетни меня опередили.

– Тебе что-то рассказали, да?

Я заглядываю ей в лицо и замечаю, какое оно изможденное. Бледнее, чем обычно, будто с него стерли краски.

– Никто мне ничего не говорил, – отрезает она. – Слышала от тебя лично, что я недостойна восхитительного Лекса Батлера. Снова.

– О чем это ты?

– О том, что твои друзья потешались и смеялись надо мной. А ты не то что не помешал им, ты был с ними заодно. Таково твое понятие дружбы, да? – с горечью вопрошает Лилу.

– Я не смеялся над тобой.

– Конечно, нет. И свою девушку не подсылал, чтобы в очередной раз щелкнуть меня по носу и напомнить, что мне рядом с тобой не место. И чистое совпадение, что случилось это именно после того, как ты поцеловал меня, а я тебя оттолкнула.

Меня будто пригвоздили к земле. Вам знакомо чувство, когда учитель спрашивает на уроке, а вы даже учебник не открывали? Сейчас я ощущаю его хардкорную версию.

Лилу воспринимает мое потрясенное молчание как признание вины. Запахивает кардиган поплотнее и продолжает:

– Она порвала мои рисунки для конкурса, Лекс. С подружками подкараулила меня в туалете, вытряхнула рюкзак, разорвала рисунки и смыла в унитаз. Можешь передать, что вы победили. Я больше не претендую на общение с тобой ни в каком виде.

Последние слова заглушает поскуливание Тени.

Разочарование и тоска Лилу действуют на меня ошеломляюще. В груди начинает печь, а руки, наоборот, становятся холодными. Я должен что-то сделать, сказать, чтобы все расставить по местам, но слишком растерян для этого. Лилу не должна была слышать тот дурацкий разговор. А то, что я узнал о поступке Сары, совершенно оглушило меня. Я лишь тянусь к Лилу, чтобы утешить, но она отступает назад и умоляюще произносит:

– Прошу, оставь меня в покое.

Я замечаю бесконечно усталое выражение глаз Лилу, прежде чем полумрак дома проглатывает ее и бережно прикрывается дверь.