Книга Глиняные сердца, страница 55 – Анита Ферн

– Прости, мам, – говорю я, не глядя на нее. – Не хотела тебя расстраивать.

Она встает и подходит ко мне, чтобы обнять. От этих теплых объятий, даже без всяких слов, мне становится легче.

– Ты чудесный ребенок, дорогая, – говорит ласковый мамин голос над моим ухом. – И один-единственный крик в классе этого не меняет, пусть он и нарушил ход урока. Это просто мелочь. К тому же ты защищалась. Я тебя не осуждаю. Меня больше беспокоит ситуация с тем парнем. – Она отстраняется и заглядывает мне в глаза. – Неужели он настолько тебе нравится?

Опускаю взгляд и горько вздыхаю, а затем едва слышно произношу:

– Намного меньше, чем вчера. Если ты не против, я не хотела бы говорить о нем.

Мама кивает и чмокает меня в макушку.

– Думаю, тебе нужно отдохнуть. А мне пора работать. – Она выпускает меня и почти уходит, но возле двери оборачивается и добавляет: – Постарайся себя не накручивать.

Не накручивай себя. Не бойся. Не парься. Не волнуйся. Не убивайся.Жить было бы намного легче, если бы фразы такого типа действительно работали. Думаю об этом, безвольной тряпицей валяясь на кровати и вперив невидящий взгляд в потолок. Теперь, когда вспышка угасла и слезы пролились, осталась одна усталость. Хочется стать одиноким листочком, качающимся на поверхности волн, плывущим по их воле, чтобы никто меня не трогал. Может, стоит передать настроение в рисунке?

И тут меня осеняет: можно использовать такую идею для конкурса! Ведь я еще ни единой картинки не создала. Подскакиваю и раскладываю все необходимое на столе. Сев возле него, на минуту прикрываю глаза и включаю воображение.

А потом рисую. Рисую очертания кружки и делю пополам. В нижней части рисую зеленый овал листа кувшинки, а на нем – лежащую лягушку, которая наслаждается покачиванием своего ложа на темной ряби озера и мечтает. В верхней половине рисую ночное небо, усыпанное жемчужинами звезд.

Лягушка может показаться не лучшим персонажем для коллекции, и раньше я согласилась бы. Но пару лет назад мы с Кэти влюбились в мультик «По ту сторону изгороди», и я пересмотрела свое отношение к этим созданиям.

Любуюсь своей работой, вышло классно. Хоть какая-то польза от этого несуразного дня.

Мои друзья не самые внимательные ребята, особенно Томми. Но даже от них в воскресенье не удалось скрыть красноту моей моськи. На немой вопрос Рика отвечаю громко, чтобы ограничиться одной шутливой репликой:

– Весь день вчера снимал котят с деревьев и бабок через дорогу переводил. Зацените мой загар, – и самодовольно скалюсь.

Разумеется, я не планирую рассказывать о том, как и с кем провел субботу, хоть я и остался доволен прогулкой, несмотря на физический урон. У меня получилось понять, что Лилу мне нравится, даже очень. Она добрая и веселая, заботливая, готова выслушать и, что важнее, располагает к доверительному разговору.

Впервые за очень долгое время я осмелился затронуть тему стихотворства и озвучил свои сомнения. Ни Рик, ни Том, ни Сара – никто не знает о моей маленькой слабости. Не представляю, когда и при каких обстоятельствах я смог бы открыться и смог ли вообще.

А после разговора с Лилу моя бессонница не исчезла, но изменилась. На этот раз ее причина намного приятнее: я вскакивал много раз за ночь и не мог уснуть, потому что в голове проносились слова и складывались строки, словно сами по себе. И я не мог не выпустить их на бумагу. Только боюсь, что общение с Лилу и тяга к стихам относятся к одной категории – темам, о которых мне не стоит кому-либо рассказывать.