Книга Глиняные сердца, страница 53 – Анита Ферн

– Да что с тобой случилось?

– Я просто перестала быть удобной младшей сестрой. А теперь попрошу тебя уйти, мне нужно уединиться.

С этими словами она толкает меня в сторону двери. Я упираюсь, но Кэти выше и сильнее, поэтому я вскоре оказываюсь в коридоре и задыхаюсь от возмущения.

Вот же нахалка! Непонятно где и чем занимается она, а вывернула все так, будто негодяйка я. И мне еще хотелось с ней помириться! Как бы ни угнетала меня атмосфера ссоры в доме, теперь я ни за что не стану этого делать. Яростно топаю и удаляюсь в свою комнату. Я тоже умею быть вредной.

* * *

Вы когда-нибудь замечали, что стоит с кем-либо поругаться, как даже воздух становится тяжелее? А в присутствии этого человека такое ощущение усиливается раз в сто.

Поэтому у меня не получается нормально позавтракать, ведь Кэти появляется на кухне немногим позже, чем я. Терпеть не могу кого-то демонстративно игнорировать, у меня от этого начинает жутко болеть голова. Выплескиваю свои эмоции, расторопнее обычного крутя педали, даже потею. Ну, ничего, переоденусь в запасную футболку, а в перерыв с большим аппетитом пообедаю.

И это не единственный плюс, который мне удалось отыскать. Мое воинственное расположение духа отлично помогает бороться с насмешниками и задирами. За две недели они стали намного меньше интересоваться моей персоной, и все же пока отвалились не все.

Плохо лишь то, что подобное состояние не очень-то способствует учебному процессу. Злобные колючки моего настроения словно отталкивают плывущие по воздуху знания. Не люблю эти периоды без душевного равновесия, честно, но ничего с собой поделать не могу.

Кое-как отсидев первый урок, плетусь к шкафчику, чтобы оставить ненужный учебник. Уже собираюсь захлопнуть дверцу, когда краем глаза замечаю долговязую фигуру с каштановой макушкой, выделяющуюся из толпы. Тут же хватаю бейсболку из шкафчика и закрываю его.

– Лекс! – громко зову я, пытаясь привлечь его внимание.

Он не успел уйти далеко, но почему-то не слышит. И мне приходится его догонять, проталкиваясь через кучу школьников, которые, однако, почти любезно расступаются и провожают меня взглядами. Кажется, я только что подлила масла в огонь сплетен, но мне плевать. Я нуждаюсь в капельке позитивного дружеского общения.

Для этого я чуть ли не дергаю Лекса за руку, чтобы остановить. Только получаю совсем не то, чего ожидала. В ответ на мое «Привет, Лекс» он глядит на меня с тем же высокомерным отстраненным видом, который мне уже доводилось наблюдать перед знаменитой вечеринкой у Митчеллов, и холодно произносит:

– Привет, ты чего-то хотела?

О нет, только не это! Стон разочарования почти вырывается из моего горла, но я его проглатываю и шиплю:

– Лишь сказать одну вещь. Как только ты перестаешь казаться мне полной задницей, то тут же подтверждаешь свой титул снова! Держи, ты оставил ее, когда совершенно точно НЕ гулял со мной. – Швыряю в него кепкой и ухожу.

Разумеется, за нами наблюдает несколько десятков пар глаз, и мне ужасно хочется крикнуть что-нибудь гневное, но я лишь сильнее стискиваю зубы и отправляюсь на следующее занятие, как бы ни тянуло меня прочь из школы.

Выбираю место в самом последнем ряду у окна, надеясь остаться не замеченной учительским взором. Только с одноклассниками это не срабатывает: я сажусь за парту под шушуканье, раздающееся со всех сторон. Никогда еще так не радовалась звонку на урок, несущему благодатную тишину, разбавленную монотонным голосом мистера Гингрича. Наверняка у него отлично получается читать детям сказки перед сном, потому что он способен сильно снизить высочайшую концентрацию внимания. Что уж говорить про такую концентрацию, как у меня, – с отметкой 0.