Книга Под светом Суздаля, страница 97 – Тася Мишкина

– Но как же твоя мечта? – Она качает головой. – Нет, ты слишком долго хотел уехать, мы не можем… тебе ведь нужны будут деньги на еду и жилье… и на камеру.

– Я заработаю, – отмахивается он. – На камеру кредит возьму. У Али в Москве много подруг, которым захочется шикарную фотосессию, правда?

В его взгляде, направленном на меня, столько мольбы, что я не нахожу в себе сил сказать правду. И даже рассказать о том, что хранится сейчас в моем рюкзаке. Все подождет. К тому же правда сейчас значения не имеет. Если он согласится, я готова хоть каждый день ходить с ним на фотосессии и платить столько, что не только он, но и его семья будут жить, не зная бедности.

– Конечно, – киваю я и чуть крепче обнимаю Марину. – Вам не о чем переживать. К тому же он будет не один. Сейчас важнее всего ваша и Сонина безопасность, а об остальном можно будет потом подумать.

Матвей кивает и крепче сжимает руки матери.

– Уходи от него. Без сожалений. Прямо сейчас начинай собирать все нужные вещи. Поживем немного у бабушки, а потом мы с Алисой попытаемся найти квартиру на первое время. Поможешь, Аль?

Я киваю, а Марина едва слышно всхлипывает:

– Вы мои золотые…

Мы несколько недолгих часов собираем вещи. Матвей по большей части молчит, делает все методично, лишь изредка бросает на меня короткие взгляды, будто боится, что еще пара минут – и я развернусь и уйду. Я же и не собираюсь. Вместо этого беру на себя Сонечку и развлекаю ее как могу, чтобы она не мешалась и не плакала. Мы дружно набиваем несколько огромных пакетов самым необходимым и целой делегацией выходим из дома. Марина с малышкой, держащей в маленьких ручках несколько игрушек, идут впереди, а мы с Матвеем, взяв на себя большую часть пакетов, сзади. До нужного места доходим довольно быстро – невысокий, совсем крохотный деревянный домик располагается в нескольких кварталах от квартир. Мы молча проходим внутрь, где все оказывается в разы лучше, чем снаружи. Чистая, опрятная мебель, новые обои и потрясающий аромат свежей выпечки. Живот скручивается в узел, и я слышу его недовольное ворчание.

– Мам, – восклицает Марина, но голос ее звучит как-то совсем слабо. Матвей ставит пакеты, забирает мои и мамины и укладывает их рядом со своими. А после первым идет вглубь дома и возвращается через несколько минут с той самой фиолетововолосой баб Женей. Ее лицо бледное, почти обескровленное. Она тут же бросается к дочери, увидев рану на ее губе.

– Мариночка… – выдыхает она и крепко обнимает ее.

Матвей подходит ко мне и шепчет на ухо:

– Бабуля здесь сама справится. Пойдем прогуляемся? – предлагает он. Я киваю и обещаю Соне прийти попозже. Она же обещает, что вместе с бабушкой сделает нам что-то вкусненькое на ужин.

Матвей берет меня за руку и выводит на улицу. День в самом разгаре, к тому же выходной. Всюду гуляют люди, кто-то громко смеется, некоторые целуются, не обращая внимания на прохожих.

– Извини, я не попала на выставку, – тихо говорю я. Матвей чуть крепче сжимает мои пальцы, и его губы изгибаются в горькой усмешке.

– Я не могу сказать, что сам находился там в полной мере, Аль. Эта неделя была… – Он запинается, и его челюсти сжимаются. – Чистый кошмар.

– Расскажешь? – тихо прошу я. Он замирает на мгновение, но все же кивает и продолжает шаг.