Книга Одержимость Желтого Тигра, страница 216 – Элис Кларк

Все это время Дэниел оставался рядом со мной. Когда с Диего было покончено, все внимание Дэни сосредоточилось на моем благополучии. Как и тогда, в шестнадцать лет, после расставания с Марком, я справилась с новой реальностью во многом благодаря поддержке друга.

За компанией и Драконами присматривал Стивен. Дэни он вызывал только по необходимости. Моя действительность держалась лишь на его присутствии и осознании того, что, возможно, ребенок – единственная оставшаяся у меня частичка Марка.

Когда родился Томас, Дэниел и Мария помогали мне буквально всем, чем только могли, поскольку я понятия не имела, как обращаться с младенцем. Учитывая царящий в душе хаос, можно посчитать чудом, что я довольно быстро всему научилась.

Дэниел никогда ничего не просил взамен. Он просто… заботился о нас. Как и всегда.

Я сама сделала первый шаг, разрушив возведенный мною же ранее барьер.

До сих пор помню тот день.

В последнее время все чаще ловила себя на мысли, что мне сложно представить нашу с Томасом повседневность без присутствия Дэниела. Мы вели себя как семейная пара, сосредоточив все внимание на ребенке. Сейчас, глядя на то, как Дэни держал на руках моего сына, я невольно вспомнила его давнее признание. Воспоминание отозвалось учащенным пульсом. И у меня в голове возник вопрос: это мои чувства изменились или же все дело в признательности?

От спутанных мыслей меня отвлек голос Томаса, неожиданно произнесший:

– Па-па.

Дэниел замер с ним на руках и начал уже растягивать губы в улыбке, но затем резко сжал их и бросил на меня испуганный взгляд. Будто я застала его на месте преступления. А следом обратился к Томасу:

– Малыш, но я не твой…

Почему-то все происходящее показалось невероятно правильным, и я перебила Дэни, отбросив лишние мысли:

– Все нормально.

Спустя, казалось, не один десяток минут он тихо уточнил:

– Правда?

Легкий кивок, и вот Дэни уже расплылся в самой счастливой улыбке, какую только можно себе вообразить. А следом поцеловал Томаса в лоб и крепче прижал к себе.

Я наблюдала за ними, приложив руку к груди, где теплилась бесконечная нежность и… любовь?

Тем же вечером, когда мы уложили Томаса спать и Дэниел собрался уезжать домой, я остановила его и попросила остаться. Подойдя ближе, положила ладонь ему на грудь в области сердца и, глядя в глаза, спросила:

– Оно все еще бьется для меня?

Дэниел, накрыв мою ладонь своей, улыбнулся и твердо ответил:

– Всегда.

Тогда я ощутила, как в груди пробудилось уже позабытое желание дарить нежность и тепло другому человеку. Как и получать взамен.

Дэниел просто продолжал смотреть на меня. В его глазах читался немой вопрос. И в этот раз я собиралась на него ответить.

Потянувшись к нему, чуть неуверенно коснулась его губ своими. И замерла, затаив дыхание и ожидая реакции. Спустя миг Дэни неспешно ответил на поцелуй. Только тогда позволила себе сделать следующий вдох.

Кожу покалывало от переизбытка скопившихся эмоций, требующих выплеска. Я закрыла глаза. Руками обвила шею Дэниела. Он же с благоговейной нежностью обнял меня за талию, крепче прижимая к себе и поглаживая кожу, забравшись пальцами под край топа.

С каждым мгновением из пары высеченных искр порождались все новые и новые языки пламени, распаляя костер, воскрешая из пепла феникса. Чей огонь поглотил нас целиком, спалив любые условности.