Книга Лепестки Белладонны, страница 95 – Джулия Вольмут

– Какой Мира была в детстве?

Мэри смерила Джека недоверчивым взглядом, словно решая, достоин ли он, чтобы она делилась с ним информацией.

– А вы точно не журналист?

– Нет. Я… ее друг.

– Точно! Детям понравилось, как вы играли.

Джек улыбнулся. Быстро здесь разносятся слухи.

– Может показаться, что Мира закрыта из-за трудной жизни, но, поверьте, она всегда была такой. Не плакала и мало говорила. Обычно в приют дети попадают либо от родителей, либо из роддомов, но эта девочка… Мы нашли ее на пороге приюта. Не то чтобы нам редко подбрасывают детей… – Джеку хотелось попросить воспитательницу перейти ближе к делу, но он лишь вежливо улыбался. – С Эльмирой была записка, и тот случай показался мне необычным. Мира необычная. Думаю, вы уже заметили это, герр Льюис?

– О да.

– Мира очень красивая девочка. Полагаю, в ней смешались европейская и азиатская кровь… Знаете, необычное сочетание.

– Что было в записке? – не выдержал Джек.

– Только имя. Эльмира. И рисунок гитары. – Джек видел на руке Белладонны татуировку акустической гитары. Мэри, будто плывя вдоль коридора, продолжила: – Вероятно, кто-то из ее родственников был музыкантом. Слух у Миры восхитительный, как и голос, никто не сомневался, что она станет певицей. Девочка выступала, ездила на конкурсы… Думаю, петь ей нравилось намного больше, чем говорить. Да и сверстники ее не понимали, кроме Тристана. Они оба жили в своем мирке. Непохожие внешне и близкие внутри. Кто бы мог подумать, что они станут неразлейвода.Эльмиру и Тристана не интересовали игры и проказы. Они только читали да спорт обсуждали.

– Вы сказали Тристан? А где он сейчас? – Джек вспомнил, что у Миры был музыкальный альбом с таким названием и нож с гравировкой.

– Не знаете? – изумилась воспитательница. – О ее лучшем друге?

Джек рассеянно покачал головой. А Мэри вдруг помрачнела:

– Ужасная… ужасная трагедия…

– Что случилось? – От любопытства у Льюиса сбилось дыхание.

– Вот ты где!

«Мира, как ты не вовремя!»

– Я искал туалет. – Джек попытался придать голосу беспечности.

– Здесь его точно нет, – ответила Мира и сложила руки на груди. – Что бы эта карга тебе ни говорила, я была хорошей девочкой! – полушутя проворчала Мира и послала воспитательнице натянутую улыбку.

Губы Льюиса дернулись. Он легко представил Миру маленькой девочкой, самостоятельной и серьезной не по годам. Щечки наверняка были пухлее, а волосы длинные, как на фотографии из ее ноутбука. Она была ниже сверстников, но бойкой и дерзкой.

– Мы идем или будем стоять? – спросила Мира.

– Куда? – не понял Джек.

– Ты искал туалет, обманщик! – Она усмехнулась, но тут же смутилась. Спрятала улыбку, как и прочие настоящие чувства, куда-то далеко. Туда, где живет ее тайна о лучшем друге Тристане. – Поехали в отель. – Белладонна развернулась и пошла в сторону входных дверей.

Джек послал воспитательнице улыбку-извинение. Мэри разочарованно приоткрыла губы – бывшая воспитанница не удостоила ее на прощание даже взглядом. Мира выбрала надеть маску и шагать прочь из приюта, в свою новую жизнь, в которой нет места прошлому.

День поездки в приют. Утро.

Из зеркала на Эльмиру смотрела незнакомка: у нее стрижка каре, а из-за черного цвета волос серые глаза кажутся ярче. Мира провела расческой по идеально прямым прядям. Джек здесь. Он не уехал после поцелуя, захотел остаться. А значит, что-то испытывает к ней, но пока боится признаться. Довольная выводом, Мира накинула куртку-бомбер и вышла из номера.