Книга Лепестки Белладонны, страница 93 – Джулия Вольмут

– С чего начнем? – хлопнула в ладоши Эльмира. К благодарности Джека, она нарушила тишину, и дети переключились на спор о выборе песни.

– Viva La Vida! – объявила белокурая Молли.

Остальные одобрительно закивали. Мира повернулась к Джеку:

– Ты знаешь эту песню?

– Coldplay? Конечно. Я смогу ее сыграть.

– Рикардо тебе поможет, – подмигнула Мира.

Подросток покраснел. Он сел на стул и принялся настраивать гитару, а Джек вспомнил Джонни: старший сын мечтал научиться играть на музыкальном инструменте, но мальчику не хватало усидчивости. Рикардо же аккуратно проводил пальцами по струнам, сдувал пылинки с грифа, подкручивал колки. Джек залюбовался увлеченностью Рикардо, который и внешне был похож на Джонни: темные кудряшки, высокие скулы, обрамленные черными ресницами карие глаза. Интересно, что за судьба у этого подростка? Давно он здесь?

Мира пихнула Льюиса в бок и многозначительно выгнула бровь.

– Извини, – пробормотал Джек и устроился на деревянном стуле, полагая, что она сядет на соседний, но Белладонна плюхнулась на ковер в центре комнаты, и дети, словно пчелки у цветка, расселись рядом.

Рикардо провел пальцами по струнам, быстро настроившись на заводной ритм, и Джек едва успел подстроиться. «Кто кому помогает! – восхитился Джек. – Парень чертовски талантлив».

Как и остальные воспитанники, которые хором запели [44].

Вокал Миры выделялся легкой хрипотцой. Она хлопала в такт, помогала детям тянуть сложные моменты и замолкала на легких, чтобы маленькие музыканты в полной мере насладилисьисполнением. Она словно вновь стала девочкой-сиротой, мечтающей покорить сцену. И Джек понял: не только в глазах детей Мира не рок-звезда в стенах родного приюта, но и сама будто сбрасывала звездный образ как дорогие тряпки.

От струн зудели пальцы – завтра на подушечках появятся мозоли, а фаланги начнут ныть при сгибании. Джек зашипел и потряс ладонью в воздухе.

– Болит? – спросил Рикардо. – Я использую подсолнечное масло. Странно, но помогает. – Голос Рикардо к концу предложения затих и стал едва слышен. Наверное, подростку нечасто позволяли делиться советами. Или не желали слушать. – Мира дарила медиаторы, – словно оправдываясь, объяснил подросток, – но мне с ними играть неудобно.

– Спасибо, Рик. Я тоже не люблю медиаторы.

Рикардо просиял, на загорелом лице проступил уже знакомый румянец. Смущенно кивнув, Рикардо наклонился к одному из рыжих близнецов – мальчик что-то настойчиво просил на немецком.

Радость на лицах юных музыкантов стоила боли в пальцах и, скорее всего, растяжения правого запястья. Мини-концерт удался: Джек спел дуэтом с Мирой Somebody That I Used To Know [45]под игру Карлы на укулеле. А перед уходом долго беседовал с воспитанниками приюта: дал Рикардо пару наставлений, восхитился голосом Молли, познакомился с озорными близнецами, которые мечтали играть в рок-группе, и много-много раз обнял каждого ребенка. Теперь с детьми прощалась Мира, а Джек стоял у двери и чувствовал нестерпимую боль: по сердцу будто водили острым осколком. Эти дети заслуживали семью, как и любые дети в мире. Глаза защипало, и Джек отвернулся.

– Скучаешь по сыновьям? – На плече он почувствовал касание.

– Да, безумно, – ответил, прочистив кашлем сдавленное от эмоций горло. Посмотрел на Эльмиру, увидел на ее щеках дорожки слез и едва сдержался от порыва обнять. Мира тоже была лишена родительской любви. Джек вытянул ладонь, замер. После неуместного поцелуя он боялся, что Белладонна любой его жест истолкует неправильно. Поэтому провел ладонью по своим волосам и ограничился благодарностью: – Спасибо за приглашение. Я отлично провел время.