Книга Лепестки Белладонны, страница 112 – Джулия Вольмут

После окончания рабочего дня он хотел узнать, почему Мира настолько изменилась сегодня: радовалась глупостям и сменила рожки чертенка на ангельский нимб. Но Джек не успел и рта раскрыть, как восторженная девчонка схватила его руку и потянула к выходу из студии, в которой они снимали сцену боксерского соревнования.

– Поедем в бар, отметим? – спросила Мира с надеждой в звонком от волнения голосе. – Отведу тебя в мое любимое место! Там подают колбаски, пиво… –тараторила она и крепко, словно ребенок, сжимала его ладонь.

– Позовем с нами Ханса? – Джек сразу пожалел о том, что упомянул музыканта. Глаза Миры угрожающе вспыхнули. – Хорошо, поедем вдвоем! – Джек засмеялся – так легко согласие сорвалось с его губ.

Он не сразу понял, почему ответил утвердительно – обещал же провести вечер с семьей, пусть и по видеосвязи. Но в тот момент Эльмира напомнила ему сыновей, когда те рассказывали о чем-то для них чрезвычайно важном: о музыке – Джонни, о машинках – Питер. И Джеку показалось бесчеловечным отказать. Вряд ли бы Белладонна расплакалась, как Питер, или громко хлопнула дверью, как Джонни, но явно бы расстроилась. А расстраивать ее – как и злить – он не хотел. Напротив, обрадовать, подарить хорошее настроение. Праздник.

Джек в полной мере насладился ее эмоциями: Мира приоткрыла рот и захлопала в ладоши. «Наверное, хотела вновь побывать в том баре и нашла интересный повод» – так он объяснил поведение певицы. К нему ее бурная реакция никак не относится. С чего бы? Наблюдая за ее профессиональным поведением с коллегами, высокомерным – с мужчинами, Джек забывал, что Белладонна – обычная девчонка и любит веселиться.

– Мне нужно переодеться, – щебетала Мира, отпустив его руку. – Встретимся в моем номере через сорок минут. Ура, мы едем праздновать! – Она побежала к машине, подпрыгивая и размахивая руками.

– На что я подписался? – пробормотал Джек, направляясь к автомобилю.

– Ну как?

Мира покрутилась в коротком темно-зеленом платье из странного материала, похожего на бархат. Тонкие бретельки подчеркивали ключицы, бледность кожи и черные татуировки на руках. Волосы были прямыми и гладкими, такой прической Эльмира могла резать бумагу. Джек опустил взгляд ниже и наткнулся на острые колени, напряженные икры и тонкие щиколотки – такой эффект создался из-за босоножек на экстремально высоком каблуке. «И как она на них ходит?» Льюис вновь поднял взгляд и посмотрел на изящную шею немки: увидел золотую цепочку, утонувшую в декольте… «Не смотри туда!» – отругал себя Джек. Он резко перевел взгляд в сторону, на неубранную постель.

– Мне кажется, – прокашлялся, – мы пойдем не в бар, а в… хм… дорогой ресторан.

– Пф. – Мира отвернулась к зеркалу. – Для наряда не нужен повод… Хотя сегодня повод! Мы идем отмечать, верно? Твой день рождения.

– Да…да… – Джек опустил взгляд на черную футболку и синие джинсы. – Я не надел свой лучший костюм…

– Буду сиять за двоих!

Большим пальцем Мира поправила помаду и устремилась к выходу из номера, сдернув по пути кожаную косуху.

– Выше нос, Льюис!

Джек последовал за ней. В грудной клетке росло нехорошее предчувствие. Фаталистом Льюис не был, но вдруг закололо солнечное сплетение, а к горлу поднялся ком размером с мяч для настольного тенниса. Джек идет с Белладонной… в бар! Вдвоем! Почему? Она чересчур убедительна? Что еще она уговорит его сделать?