Книга Пламя в цепях, страница 44 – Джулия Вольмут

Но мне едва удалось скрыть улыбку. Судя по содержимому холодильника, он редко питался нормальной едой. Я тоже не была великим поваром, но пару рецептов помнила.

– Ладно. Придется с тобой поделиться, – шутливо проворчала я, когда время вышло и аромат выпечки заполнил всю кухню. – Это конвертики с томатной мякотью и сыром. На твое счастье, мне нравится готовить.

– Да, от тебя пахнет.

– Что?! – Я обнюхала свои подмышки.

– Нет-нет, – Джон замахал руками, и на его лице проступили алые пятна. Он… смутился? – Твои духи, Пат. – Джон прочистил горло кашлем. – Сладкие, как… булочки «Синнабон».

Я лукаво улыбнулась.

– Булочки тоже умею готовить.

– Их надо заслужить?

– Как и все, сделанное мной, – поддержала я шутливый диалог и переложила еду на тарелку. – Но разрешаю стащить парочку конвертиков… Я сказала парочку! – возмутилась, когда этот рыжий варвар запихнул в рот сразу три подрумяненных конвертика. – Сначала перепиши на меня свое наследство, а потом давись, сколько влезет.

Джон что-то пробубнил с набитым ртом, а прожевав, коснулся ладонью моей поясницы. Я вздрогнула и окаменела.

– Благодарю за ужин. Что бы ни расстроило тебя сегодня, ты со всем справишься. – Джон опалил горячим дыханием мое ухо, коснулся носом прядей у лица и, вдохнув полной грудью, пощекотал губами мою шею: – Твои духи противозаконны. Сладких снов, Кошечка.

Его пальцы перестали трогать мою спину, но кожа горела. Схватив еще три конвертика, Джон покинул кухню, а я несколько секунд не двигалась и не дышала, а когда сделала глубокий вдох, ноги подкосились. Я упала на стул и убрала волосы со взмокшего лба. Вся проблема в том, Клоун, что я не могу справиться с такой банальной вещью: влечение к тебе.

Патриция Болдуин

Две недели в книжном магазине прошли незаметно. Розмари помогла мне запомнить все стеллажи, и я проконсультировала парочку покупателей. В отличие от «Three Lives & Company», самого популярного книжного на районе, магазинчик Розмари работал как скромное уютное место, где читатели могли уединиться с книгой и оперативно забрать интернет-заказ из крупной книжной сети. Работа непыльная, но и неприбыльная. Вернувшись домой в пятницу, я обнаружила на тумбочке у дивана запечатанный конверт с красивой печатью «G».

Перевернув конверт, увидела подпись: «Кошечке».

Щеки вспыхнули. Мы редко пересекались из-за разных графиков, я почти не думала о своем влечении, и мне было хо-ро-шо. Какого черта Клоун опять придумал?! Я подавила желание смять и выкинуть послание – не любовное же это письмо, в самом деле! Вместо этого развернулась и без стука ворвалась в его спальню.

– Что это?

– Подарок.

Джон сидел в кресле, изучая сегодняшнюю газету. Подняв взгляд, он ничуть не удивился моему вторжению, а его голос не дрогнул.

Я вскипела.

– Мне не нужны подарки от тебя!

– Хей, я думал, мы друзья. – Он кинул газету на столик, встал и направился ко мне. – Это плата за вкусные ужины.

Да, у меня вошло в привычку готовить по вечерам, и так получалось, что Голдман оказывался рядом – мы ели, болтали о всякой ерунде и расходились по комнатам.

– Не обольщайся, Клоун. Я готовила для себя.

Закатив глаза, он сказал:

– Ты злюка, Кошечка! Кто-нибудь говорил, что с тобой трудно? Выпускаешь коготки, шипишь, ожидаешь подвоха…

– Потому что ты устраиваешь мне подвохи! – вскипела в ответ. – Да, у меня тяжелый, взрывной характер. Сюрприз!