Книга Пламя в цепях, страница 144 – Джулия Вольмут

Прежде чем пустить Патрицию в полумрак игровой комнаты, я сдернул с кровати плед, встал на кресло и накрыл тканью камеру. Дерек не увидит моих развлечений. Я говорил себе, что дело в шантаже – мне не хотелось новых рычагов давления, – но кровь вскипала от ревности.

Когда я открыл дверь, Пат медленно переступила порог и осмотрелась. На ее лице смешалось любопытство и недоверие.

– Что мне ждать: шелковые ленты, клубнику, взбитые сливки?

В ее голосе сквозила издевка, но я знал – ей интересно. Она может сколько угодно твердить, что происходящее не для нее, но глаза, сверкающие, как у ребенка в магазине сладостей, выдавали ее истинные чувства. Пат спохватилась и задала вопрос:

– Ты садист, а не романтик. Разве нет?

– Сегодня моя птичка ранена.

Пат задумалась.

На мгновение тишину нарушали только звуки из других комнат: стоны, крики, хлесткие удары – они напоминали, где мы находимся.

Я протянул руку и коснулся ее щеки, затем повел ладонью вниз, до подбородка. Мои плавные, нежные действия заставили Патрицию растеряться.

Она отпрянула и хрипло спросила:

– Дело в моем состоянии? Или пытаешься убедить, что ты не монстр?

– Тебе нравится, когда я монстр. Твой монстр.

Вместо ответа она выбрала прогуляться вдоль комнаты, рассматривая необычный для БДСМ-клуба интерьер. Я выбрал «ванильную» игровую. Никаких ремней, веревок, цепей и флоггеров. Только мягкий свет ламп. Аромат масел с нотками бергамота. Черный комод у стены. И большая кровать с шелковыми простынями.

– Это называется «медленная игра», – пояснил я, сохраняя дистанцию. – Не волнуйся. Больно все равно будет.

– Я не волнуюсь.

– Да. – Отвернувшись к комоду, я открыл верхний ящик. Достал мягкие темно-синие наручники на толстой цепочке, потер между пальцами мех и подошел к Пат. – Ты борешься. Но только тратишь время.

– Я могу уйти в любой момент? – спросила она непривычно серьезно.

– Как всегда, – кивнул я.

И она сделала то, чего я не ожидал, но искренне надеялся увидеть. Подошла ко мне, вытянула руки и позволила защелкнуть наручники.

– Мило, – прокомментировала Пат.

Маленький провокатор.

– Сегодня придется быть сдержанным. Веди себя хорошо.

– А пробка с хвостом идет в комплекте с подобием наручников? – поддразнила она.

– Есть кое-что получше, – из ящика я взял кожаную маску в форме кошачьей мордочки и кляп-шарик. – Идеально.

Когда я застегнул маску и надел кляп, Пат проворчала что-то в знак недовольства, и я сказал:

– За хвостом с пробкой нужно сходить в другую комнату…

Она протестующе застонала. Ее глаза вспыхнули, и я рассмеялся.

– Не дергайся. Если швы разойдутся, нам обоим влетит от Астрид.

Кошечка – да, сейчас я имел полное право так ее называть – замерла. Но в ее покорности был вызов: подбородок вздернут, брови нахмурены. Мне чертовски хотелось выпороть ее девятихвосткой или проколоть соски… Во рту пересохло. Я вспомнил кровь на своих руках и панику, сковавшую горло. Смогу ли я причинить ей боль после того, как едва не потерял?

Пальцы дрожали, когда я подошел к Пат сзади и расстегнул платье. Ткань упала на ковер, демонстрируя в полумраке соблазнительные изгибы. Я провел ладонью по гладкой коже, поднимаясь от щиколоток до бедер. Пат шумно вдохнула, а я повернул ее к себе лицом и погладил по лобку.

– Мне нравится, когда ты молчишь, – подтрунил я.