Книга Искупление страстью, страница 69 – Джулия Вольмут

– Меня будут искать, – тихо сказала я, с тоской наблюдая, как за окном проносится лес. Деревья сменились на двухэтажные домики и невысокие здания. Мы вернулись в Луксон. Дом, милый дом. Последняя попытка: – Я сообщила друзьям, куда еду. Я обещала вернуться утром.

– Как жаль, что мне насрать, – отозвался Томас.

Сейчас я поняла: неплохая была идея – рассказать, куда я поехала. Всем-всем: и Монике, и Тейлор, и Лиаму, и… Дереку. Рассказать про моего отчима, про его угрозы и про мою жизнь в целом. Но я побоялась стать ярлыком: девочкой-сироткой, которую мучил отчим.

Томас Дэвис затормозил у нашего дома. Двухэтажная постройка выглядела ухоженной. Психика – забавная вещь. На секунду я залюбовалась домом и понадеялась, что отчим не превратил мою комнату в притон.

Шериф тем временем заглушил двигатель и потащил меня к крыльцу. В коридоре зажегся свет, и я смогла разглядеть Томаса, будто не помнила наизусть редкие каштановые волосы, сильное для пятидесяти лет тело и неприятную ухмылку. Но его лицо осунулось, борода неаккуратно торчала в разные стороны, а под глазами черными пятнами залегли тени. Бодрила мысль, что без меня, вернее без моей готовки, уборки, стирки и других домашних дел, он становится все более жалким. Алкоголь скоро сделает из уважаемого шерифа безвольную тушу, которую даже значок не спасет от позорного увольнения.

Я улыбнулась этой мысли. И получила кулаком в лицо.

От удара из глаз полетели искры, а по подбородку потекла теплая жидкость. Завоняло железом, я потерялась в пространстве и упала бы, не схвати он меня за волосы. Поднесла руку, чтобы вытереть кровь, но не успела. Снова удар, а мой крик на деле оказался хрипом.

Смерть протянула ко мне лапы? Они сжались на горле. Умираю. Секунда – и смогла сделать жадный вдох. Согнулась пополам, снова захрипела. Нет, за самоубийство – приезд в Луксон – не отделаюсь так легко.

Томас потащил меня наверх, в мою же комнату. Я пыталась вырваться, но лишь ободрала о стену ногти. От шерифа не пахло алкоголем: в воздухе витал аромат пота и дешевого одеколона. Трезвый и разъяренный – новая, неизвестная мне форма монстра.

Он кинул меня на пол комнаты. Я осмотрелась: родные стены дарили ложное чувство безопасности, словно я не уезжала. Вдруг Томас прав и дело не в маме? Вдруг меня тянуло обратно? Иначе жить не смогу?

Томас начал бить меня ногами, и я сгруппировалась, чтобы получить меньше повреждений. Его ботинки пару раз попали по ребрам. Я быстро поджала ноги и закрыла лицо. Перетерпеть, как и раньше. Он схватил меня за волосы. Ударил по щеке.

– Как ты посмела оставить меня?! – ударил по другой щеке. – Твоя мать… ты… Я заботился о вас. – Его пальцы больно стиснули подбородок. Шериф Дэвис со всей силы оттолкнул меня, и я удивилась, что не свернула шею. – Ты больше мне не нужна, – заявил Томас и выпрямился во весь рост.

– Отпустишь? – задала наивный вопрос.

– Никчемная девчонка! Ты никто без меня, никто!

– Это ты без меня никто. – Шепот утонул в громких ударах.

Последнее, что я увидела, прежде чем отключиться, – профессор Ричардсон. Он стоял под дождем и кричал: останься! Я прислушалась. Его слова не были просьбой. Он требовал: выживи!

Говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Но от плохого отвыкаешь быстрее. Каждая клеточка тела болела. Глубокий вдох, мягкий выдох: ребра не сломаны. Когда все началось, я быстро поняла, как прислушиваться к телу и понимать, насколько все плохо. Сейчас – терпимо. Но левый глаз опух – я едва что-то видела. Пришлось много раз поморгать, чтобы линза встала как надо, но все равно нужно закапать в глаза или добраться до рюкзака, где запасные линзы.