Онлайн книга «Абсолютная высота»
|
И понимала, что только что потеряла что-то гораздо большее, чем шанс умереть. Она потеряла единственное место – человек-ледник по имени Леон, – где её боль могла молчать. И теперь, когда его внутренний лёд снова сомкнётся, её ждал шум мира, умноженный на громкость собственного, нового, невыносимого горя – горя по той тишине, которую она нашла в его пустоте. Глава 10 Спасение оказалось процессом стерильным, эффективным и абсолютно бездушным. Это был конвейер, в который их загрузили как неисправные детали. Вертолёт REGA доставил их в ближайшую горную клинику в Церматте. Там были белые стены, яркий свет, запах антисептика и тихие, профессиональные голоса, которые задавали чёткие вопросы и не ожидали настоящих ответов. Аню обследовали. Легкое обезвоживание, начальные стадии гипотермии, ушибы, стресс. Ничего критичного. Ей дали тёплое одеяло, сладкий чай, предложили остаться на ночь для наблюдения. Она отказалась. Её тело кричало не о медицинской помощи, а о бегстве. От этого света, от этих запахов – мыла, лекарств, озабоченности медсестёр, любопытства санитаров. Каждый человек в клинике был для неё открытым нервом. Но хуже всего было то, что единственный источник относительного спокойствия – ледяная тишина Леона – теперь был недоступен. Его увезли в отдельную палату, более просторную, разумеется. Его встречали двое его людей – та самая женщина с папкой и новый, неизвестный Ане мужчина в строгом костюме. Они оцепили его кольцом деловой эффективности, отсекая лишние взгляды, в том числе и её. Последний раз она видела его в коридоре. Он шёл, опираясь на плечо помощника, но уже не хромая физически, а как бы морально – его осанка была прежней, безупречной, но в глазах стояла пустота, которая теперь казалась ей искусственной, надломленной. Он прошёл мимо, не глядя на неё. Но в тот миг, когда расстояние между ними сократилось до пары метров, Аня почувствовала невыносимый спазм в груди. Это был не его страх. Это было что-то острое, режущее и тут же подавленное – сознательно, с усилием воли, загнанное обратно под лёд. Он увидел её. И намеренно отключил всё, что могло просочиться наружу. Чтобы защитить её? Или себя? Её отвезли в лучшую гостиницу Церматта. Кто-то из его штаба позаботился. Номер-люкс с видом на Маттерхорн. Тёплый душ, мягкий халат, роскошная постель. Она стояла посреди этой безупречной, бездушной красоты и чувствовала себя так, будто её кожу содрали, а всё тело погрузили в кислоту. Шум отеля – смех в лобби, звон посуды из ресторана, даже тихая музыка из динамиков – врезался в её мозг стальными крючками. Она включила душ, чтобы заглушить звуки, и села на пол ванной, задыхаясь, обхватив голову руками. На леднике было тихо. На леднике был только он и его управляемая пустота. А здесь был весь мир, и он кричал на неё всеми своими голосами сразу. Она нашла в своей куртке, аккуратно упакованной кем-то, пузырёк с таблетками. Проклятые, благословенные таблетки. Она высыпала две в ладонь, потом, после секундного колебания, – ещё одну. Запила водой прямо из-под крана. Через двадцать минут острые углы реальности начали смягчаться, боль притупилась до терпимого фонового гула. Она выползла из ванной, упала на кровать и провалилась в тяжёлый, химический сон. На следующий день пришёл человек от Брандта. Вежливый, не улыбающийся. Он вручил ей конверт. Внутри был щедрый чек – «компенсация за причинённые неудобства и признательность за профессионализм» – и ключ от пентхауса в Цюрихе. Ключ был тяжёлым, холодным, из матового титана. К нему прилагалась записка, написанная от руки чётким, безличным почерком: «Ты говорила, что в небе люди далеко. На 42-м этаже – ещё дальше. Это самое тихое место, которое я мог найти. Л.Б.» |