Книга Черное дерево, страница 137 – Мерседес Рон

Рэй повернулся ко мне.

– Ты шутишь? – спросил он. – Эти хилые ручонки по-прежнему нуждаются в тренировках.

Все рассмеялись и стали смотреть на закат.

Я понимала, что в сердце Рэя осталась заноза. У него был доступ к секретной информации о похищенных женщинах, проданных или убитых, но он так и не нашел никаких сведений о своей Джессике. Печально, что для него борьба еще не закончилась, но, по крайней мере, он чувствовал удовлетворение, что помог стольким женщинам, нуждавшимся в этом так же, как и Джессика.

Когда стемнело, я взяла Себастьяна за руку и попросила со мной пройтись.

До сих пор мы не говорили на эту тему, но прошлой ночью она прорвалась сама собой. Никогда я не видела его таким потерянным. Он пребывал в глубоком горе, оплакивал всех: меня, свою бывшую жену, беднягу Уилсона и даже моего отца.

Мы оба плакали, пока не уснули, но не говорили о том, что случилось со мной в доме Маркуса, хотя я знала – мысли об этом сжигают его изнутри.

– Я хочу это сделать, – сказала я, потянув его за собой, когда он сел на край кровати.

– Не уверен, что стоит, Марфиль, – сказал он с измученным видом.

– А я уверена, – улыбнулась я в ответ. – Не хочу, чтобы он был последним, кто побывал у меня внутри, – серьезно добавила я. – Пожалуйста, Себастьян… Люби меня, как умеешь только ты. Помоги мне забыть о нем.

Он обнял меня за талию и прижался лбом к моему животу.

– Ничего на свете я не желаю больше. Я отдал бы все, чтобы вернуться назад и не допустить этого. Я…

– Все происходит по какой-то причине, – сказала я, поднимая голову и глядя ему в глаза. – Все, что я пережила, сделало меня сильнее, сделало такой, какая я сейчас. И мне нравится эта новая Марфиль, – добавила я с улыбкой.

Казалось, он все еще сомневался, а потому я решила проявить инициативу. Я взялась за край его футболки, потянула вверх, стащила через голову и бросила на пол.

Его взгляд упал на синяк у меня на ребрах, и как только я решила, что он откажется продолжать, чтобы не причинить мне боль, или скажет, что мы еще не готовы, он наклонился надо мной и нежно поцеловал синяк. Себастьян тоже был весь избит, но, казалось, он из тех, у кого всегда есть силы двигаться дальше. Наверное, все его тренировки служили именно для того, чтобы вытерпеть невообразимую боль.

Его руки поднялись по моей спине, затем спустились на ягодицы и крепко сжали их, он прижался лицом к моему животу, медленно целуя и облизывая.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его ласками.

Его руки скользнули по моей юбке и потянули ее вниз, пока она не упала на пол.

Он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, а потом обхватил и потянул вниз, я опрокинулась на спину, а он оказался сверху.

– Я люблю тебя, – сказал он, целуя меня в шею. – Если захочешь, чтобы я остановился, – только скажи. Но прошу тебя, не делай ничего такого, чего тебе не хочется, – напомнил он, скользя рукой по моему животу, поигрывая с пупком, а потом запустил руку мне в трусики.

Ощутив там его пальцы, я прерывисто вздохнула. Там было влажно, я чувствовала эту влагу и знала, что она только для него, чтобы он был со мной, ощущал ее, вдыхал ее запах…

– О боже, Себастьян… – выдохнула я, когда его пальцы начали медленно двигаться у меня внутри. Сначала они скользили у поверхности, потом, убедившись, что я не против, стали входить в меня и выходить в чудесном ритме.