Книга Черное дерево, страница 140 – Мерседес Рон

А в самом конце было письмо.

Перечитывая его, я всегда вспоминаю этот день, и на глазах наворачиваются слезы.

В письме было следующее:

«Дорогая Марфиль!

Моя девочка, моя бесценная малышка, как мне объяснить словами, какое счастье быть твоей матерью и как я горжусь, зная, что ты так похожа на меня? Уже в четыре года ты проявляла невероятные способности к танцам, и твои зеленые глаза всякий раз загорались, когда ты надевала костюм для тренировок. Я пишу это письмо, чтобы, когда тебе будет меня не хватать, ты всегда могла обратиться к нему в поисках утешения.

Я пишу это письмо, чтобы попросить тебя никогда не переставать мечтать, не прекращать бороться за то, чего хочешь добиться. Не позволяй никому погасить в себе свет. Никогда не допускай, чтобы мир, каким бы дрянным он ни был, изменил твою прекрасную душу, ведь именно она и делает тебя той, кто ты есть.

Я всеми силами старалась быть для тебя самой лучшей матерью. Я хочу лишь одного – чтобы ты росла здоровой и счастливой и однажды стала настоящей женщиной, с головы до ног.

По этой причине я решила уехать. Не знаю, как долго я смогу держаться подальше от твоего отца. Не знаю, как долго смогу оберегать тебя от того, что скрывается за его богатством, за всей роскошью, от которой я сначала потеряла голову. Не знаю, чем все это закончится, не знаю даже, вернусь ли я когда-нибудь в этот дом. Я лишь хочу, чтобы ты поняла – все, что я сделала, я сделала ради тебя.

Если ты прочтешь это письмо, когда меня не будет рядом, значит, все пошло не по плану, но, по крайней мере, мои мысли и воспоминания, заключенные в этом блокноте, попали в самые лучшие руки: в твои.

Я всегда буду с тобой, Марфиль. Я всегда буду с тобой, когда ты будешь танцевать, ведь я знаю – ты станешь великолепной балериной. Я буду с тобой, когда ты заплачешь или почувствуешь себя потерянной, потому что это именно то, что должна делать мать: всегда быть рядом, даже когда мы не можем быть вместе.

Я очень люблю тебя, малышка. Спасибо за то, что сделала мою жизнь такой полной. Спасибо за то, что дала мне причину рискнуть всем, даже собой.

Я люблю тебя, никогда об этом не забывай.

Мама».

И тогда я поняла, что ее смерть не была связана с ограблением, а обручальное кольцо не украли. Это отец приказал убить ее, когда обнаружил, что она сбежала вместе со мной.

И, поняв это, я почувствовала, как рвутся последние нити, еще связывающие меня с этим человеком.

– Ты рада вернуться домой? – спросил Себастьян, оставляя машину на парковке.

Конечно, я была рада увидеть Центральный парк. Рада вернуться в свой дом. Я была счастлива. Но еще счастливее я стала, открыв дверь квартиры и увидев трех самых дорогих существ.

Первым навстречу выскочил Рико, бросился в мои объятия и принялся радостно вылизывать мне лицо. Я прижала его к груди и поцеловала в голову, после чего опустила на пол, чтобы обнять двух лучших друзей.

Лайам и Тами крепко обняли меня, а я расплакалась.

– Схожу прогуляюсь с Рико, – сказал Себастьян у меня за спиной, и я поняла, что он хочет дать мне возможность побыть наедине с друзьями.

Мы проболтали несколько часов, сидя на диване. Они в ужасе слушали мой рассказ. Лайам все время обнимал меня, не снимая руку с моих плеч, а Тами сидела напротив, ни на минуту не выпуская моей руки.